<<< К списку стенограмм

Первое выступление в Доме культуры «Мир» Объединённого института ядерных исследований

Московская обл., г. Дубна, ул. Векслера, д. 7

10 февраля 1979 г. (начало в 19 часов)

 

Стенография: Виталий Рыбин

(редакция: 16 августа 2013 г.)

 

1. Пожары над страной всё выше, ярче, веселей

2. Цыганка с картами, дорога дальняя

3. Эй, шофёр, вези — Бутырский хутор

4. Я вам мозги не пудрю

5. Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Исуса

6. Разбег, толчок... И — стыдно подыматься

7. Что случилось, почему кричат?

8. Товарищи учёные, доценты с кандидатами!

9. Сам виноват — и слёзы лью, и охаю

10. Я вышел ростом и лицом

11. В Ленинграде-городе у Пяти Углов

12. Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу

13. Дорогая передача!

14. Я не люблю фатального исхода

15. — Ой, Вань, гляди, какие клоуны!

16. Под собою ног не чую

17. Всю войну под завязку я всё к дому тянулся

18. Над Шереметьево

19. А у дельфина

 

Стенограмма

 

[Янклович:] <...> артиста московского Театра драмы и комедии, поэта Владимира Высоцкого. И не удивительно, что поэтическое творчество этого удивительного, на мой взгляд, поэта с каждым годом всё более и более распространяется в нашей стране — да и не то...  только в нашей стране — и в других странах мира; и что любители его поэзии уже собираются в клубы организованные. И вот недавно совсем они выпустили двухтомник его поэзии — к сожалению, это только ещё пока самодеятельное творчество, в единственном экземпляре, подаренное ко дню рождения Владимира Высоцкого. Но уже это есть. И его поэзия существует, она завоёвывает сердца людей. Мы с вами знакомы с его творчеством, как с артистом, и по спектаклям Театра драмы и комедии на Таганке, и по многочисленным фильмам. И тем не менее, его поэтическое творчество, на мой взгляд, с каждым годом, так сказать, превалирует над его драматическим дарованием.

Это естественно: он сам относится к нему очень серьёзно и говорит, что если бы положить на чашу весов его поэтическое творчество, а на другую — все его работы в кино, в театре, встречи,— то, естественно, работа над песней, над словом заняла бы большее место. И те залы — не только вот такого масштаба, но большие стадионы, собираемые Владимиром Высоцким,— на... говорит о... о том, что его творчество поэтическое понятно, любимо.

И так сложилась его творческая судьба, что в театре, в кино он ограничен рамками роли. А как человек, как гражданин, обладающий совершенно удивительным, острым взглядом, он не может пройти мимо того, что творится вокруг него в жизни. И всё это он вкладывает в свои песни. О нём уже м... написаны, если собрать по крохам, то... О н... О его творчестве написано не меньше, чем он уже сам написал. Потому что им написано очень много... По его только подсчётам, где-то около восемьсот поэтических произведений. И не меньше написано всевозможных статей, м... и не меньше — всевозможных басен ходит. Но, тем не менее, Владимир Высоцкий — удивительный поэт. И я с удовольствием сегодня предоставляю слово поэту Владимиру Высоцкому.

 

[Высоцкий:] Добрый вечер!

 

Пожары над страной всё выше, ярче, веселей,(1)

Их отблески плясали в два притопа три прихлопа,—

Но вот Судьба и Время пересели на коней,

А там — в галоп, под пули в лоб,—

И мир ударило в озноб

От этого галопа.

 

Шальные пули злы, слепы́ и бестолковы,

А мы летели вскачь — они за нами влёт,—

Расковывались кони — и горячие подковы

Летели в пыль — на счастье тем, кто их потом найдёт.

 

Увёртливы поводья, словно угри,

И скованы и волосы... И спутаны и волосы и мысли на бегу,—

А ветер дул — и расплетал нам кудри,

И распрямлял извилины в мозгу.

 

Ни бегство от огня, ни страх погони  — ни при чём,

А Время подскакало, и Фортуна улыбалась,—

И сабли седоков скрестились с солнечным лучом,—

Седок — поэт, а конь — пегас.

Пожар померк, потом погас,—

А скачка разгоралась.

 

Ещё не видел свет подобного аллюра —

Копыта били дробь, трезвонила капель.

Помешанная на крови слепая пуля-дура

Прозрела, поумнела вдруг — и чаще била в цель.

 

И кто кого — надёжней перепляса,

И кто скорее — в этой скачке опоздавших нет,—

А ветер дул, с костей сдувая мясо

И радуя прохладою скелет.

 

Удача впереди и исцеление больным,—

Впервые скачет Время напрямую — не по кругу,

Обещанное завтра будет горьким и хмельным...

Легко скакать, врага видать,

И друга тоже — благодать!

Судьба летит по лугу!

 

Доверчивую Смерть вкруг пальца обернули —

Замешкалась она, забыв махнуть косой,—

Уже не догоняли нас и отставали пули...

Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?!

 

Пел ветер всё печальнее и глуше,

Навылет Время ранено, досталось и Судьбе.

Ветра и кони — и тела и души

Убитых — выносили на себе.

 

Убитых — выносили на себе.

 

Спасибо!

Добрый вечер. Ну, пусть эта песня будет вместо визитной карточки. Это песня — новая. Вы её не слышали совсем никогда. Да я и сам её, пожалуй, почти не исполнял. Это песня для картины...

Не надо ставить магнитофон. Уберите, пожалуйста, отсюда вашу машину. Вам никто не разрешал, выходите к середине — зачем это делать? Не надо... Не... не надо «поближе» — а идите, пожалуйста, и сидите, как... как все остальные люди. Ладно? Ну я же ведь вам сказал — зачем мы с вами будем ссориться, ну? Сядьте.

Вот. Эта песня, которую вы только что слышали, это из нового фильма Одесской киностудии. Картина эта называется «Забудьте слово “смерть”»(2). Вот. У меня перед ними было обязательство: чтобы я до выхода фильма эту песню не пел. Вот. Но так как эта песня, по-моему, не попала в картину — они для неё места не нашли,— значит, они свои обязательства не выполнили. И я тоже считаю себя вправе её уже исполнять на зрителях. Песня эта называется «Пожары».

Ну вот. Теперь... Я сегодня работаю от «Общества книголюбов»(3). Это такая организация. Разветвлённая сеть у них везде — я этого даже не знал. Вот. И, кроме того, что они нам презентуют иногда время от времени хорошие книги и помогают их достать, вот, они их ещё распространяют, книги... Которые залёживаются. Вот. Но не в этом дело. Это, правда, на мой взгляд, организация очень интересная, хорошая, новая, и я её поддерживаю всячески и с удовольствием от них работаю.

Теперь: почему мы в таком виде — и я, и мой товарищ, который только что немножко ск... сказал тёплых слов обо мне(4), совсем немного... Но дело в том, что... Дело в том, что сегодня мы должны были приехать намного раньше даже, чем предполагали, к вам. И вдруг у нас вчера в три часа дня приняли спектакль «Преступление и наказание»(5). И... Инсценировка Карякина(6), называется «Родион Романович Раскольников». Значит, мы не ожидали, что это так быстро случится и с перепугу назначили на сегодня генеральную репетицию. Так что я сегодня отыграл Свидригайлова в генеральной репетиции этого спектакля. Поэтому, не успевши переодеваться и так далее, мы решили приехать к вам в таком виде, в котором обычно работаю я и репетирую в театре.(7) Так что вы не подумайте, что это от неуважения — это просто от недостатка времени. Всё, с этим закончили.

Теперь вот о чём. Я думаю, что несколько слов я всё-таки должен хороших сказать и о театре о своём, и чуть-чуть информации для вас, которая, возможно, вам будет интересна. Я работаю в Москве в Театре на Таганке — это вы все знаете. Таганка — площадь знаменитая, про неё песни слагали. Вернее, не про площадь, а про тюрьму, которая там находилась. Была такая песня:

 

Цыганка с картами, дорога дальняя,

Дорога дальняя, казённый дом.

Быть может, старая тюрьма Таганская

Меня, парнишечку, по новой ждёт.

 

Песня не моя. Песня народная.(8) Вот. Её пели по поводу этой знаменитой тюрьмы, в которой раньше сидели политкаторжане. И для справки могу вам сказать, что двенадцатилетний Маяковский принимал участие в подкопе под эту тюрьму для того, чтобы спасать политкаторжанок. Они их спасли, политкаторжанки разбежались и написали воспоминания об... вот, том, как они находились в этой тюрьме и о том, как Маяковский был причастен к их освобождению.(9) Значит, тюрьма была знаменитая. Но к сожалению в это время вместе с ней на этой же площади находился ещё и театр. Театр, который назывался Театр драмы и комедии. Почему «к сожалению»? Потому что в театр ходили значительно меньше, чем в тюрьму. И когда тюрьму сломали, театр сразу реорганизовали. И вот я помню, что даже написал такую песню — от неё осталось несколько строк:

 

— Разломали старую «Таганку» —

Подчистую, всю, ко всем чертям!

— Что ж, шофёр, давай назад,

крути-верти свою баранку,—

Так ни с чем поедем по домам.

 

И эта песня тоже теперь устарела, потому что есть зачем ехать на Таганскую площадь. На этой площади существует театр, который теперь называется просто: Театр на Таганке. Театр, который, несмотря на то, что существует всего четырнадцать лет, завоевал боль... Это небольшой срок — для театра, конечно. И он завоевал большую любовь и популярность у зрителей Москвы, Подмосковья и близлежащих городов. Вот. И не только там, а и в других городах, где мы бывали на гастролях, этот театр всегда посещали и всегда к нему тянулись.

Были мы за рубежом: в Болгарии, в Венгрии. Вот. Вам, наверное, небезынтересно узнать, что в Югославии в позапрошлом году на Белградском интернациональном фестивале, который называется «БИТЕФ»(10), мы получили — десятилетний юбилейный фестиваль — мы получили гранд-при, высшую награду фестиваля, за спектакль «Гамлет»(11), что мне особенно приятно — я в нём играю роль Гамлета. И что вам, вероятно, в первый раз интересно узнать — потому что как-то не принято освещать успехи этого театра в прессе. И я думаю, что по этому поводу нигде ничего не было написано. Вот. Хотя, действительно, это была очень почётная награда — потому что со всего мира съехались театры. И вот отметили наш спектакль.

В этом году во Франции... В прошлом, вернее, году мы были в трёх городах(12): в Париже, в Лионе и в Марселе. И гастроли опять прошли с очень большим успехом. И опять я об этом говорю потому, что кроме единственной публикации в «Литературной газете»(13) — совсем не по поводу гастролей, а по другому поводу... Значит, был... было... Они употребили две цитаты, надёрганные из двух единственно критических статей из сорока, которые вышли во Франции, и, значит, со́здали впечатление у читающей публики, что наши гастроли там провалились. Это неправда, это ложь чистой воды. Про... Гастроли прошли великолепно, и мы думаем, что за... За последних десять лет, французы говорили, не было такого успеха у драматического театра. И свидетельством тому снова была премия — высшая премия французской критики за лучший иностранный спектакль года, что ещё труднее было, чем в Белграде, потому что в прошлом году во Франции было около двухсот иностранных коллективов. И снова они отметили спектакль «Гамлет». Вот. И все остальные спектакли во всех трёх городах проходили не... с необычайным успехом. А в Марселе — так просто... Это... Марсель — южный город, побратим Одессе. Там точно принимали, как в Одессе: стояли тридцать минут после этого, хлопали и не спешили домой, как обычно это делают французы, чтобы, значит, прийти домой на кухню, а потом есть...

Они очень любят есть, французы. Особенно — выбирать... Они любят выбирать... Они любят выбирать, правда. Они приходят, вот, в какое-нибудь заведение, и уже официант изнывает, уже раз пять подходит или шесть и говорит: «Ну что вам? Что вам?» А они говорят: «Да подождите. Дайте выбрать!» И вот смакуют, выбирают, да, а потом только едят. Вот.

Так вот они, значит, вместо того, чтобы делать это, оставались после наших спектаклей и демонстрировали нам своё приятие и то, что они здесь были не зря. Так что гастроли прошли замечательно.

Теперь — к чему я всё это рассказываю. К тому, что, правда, в этот театр попасть очень сложно. Многие из вас, вероятно, это знают. Что ко... когда бы вы ни проехали по Таганской площади — стоит толпа людей. Утром, вечером, ночью... В тёплые летние ночи ночуют на раскладушках в соседних дворах для того, чтобы успеть утром к перекличке. И, значит, отмечаются, пишут но... номерки на ладонях, как... как... В общем, как за мукой во время войны. И наконец всё-таки кому-то удаётся за десять дней, за месяц получить билет. А если это новый спектакль,— например, «Мастер и Маргарита»(14),— то совсем невозможно прорваться — даже и за месяц. И не только из-за того, что, как некоторые зрители требуют, предъявляя разные документы, пустить их на спектакль «Солдат и Маргаритка», в котором, как им рассказывали, показывают голую женщину. Вот. Не только поэтому хотят прийти в этот театр. Там, правда, она и не совсем голая. Вот. Во-первых, по пояс, а во-вторых, спиной. Вот. Спина красивая, если кого-то интересует. Ну, я думаю, здесь нет публики, которая придёт смотреть только на голую спину Нины Шацкой(15), а3наверняка придут посмотреть, как сделано это любимаое всеми нами произведение в этом театре. Сделано оно очень интересно, почти без затрат. Мы не просили денег на этот спектакль, сделали его на старых декорациях. Значит, надо прорваться через кордоны по... пожарников, милиции, дружинников, упасть на колени перед дирекцией, сказать: «Здрасьте! Мы из Дубны!» И они всё равно ничего не сделают. Тогда нужно найти кого-нибудь из нас, меня, например, сказать: «Володя, помоги!» Я уж буду чего-нибудь придумывать.

Только не все сразу, потому что театр маленький у нас. У нас шестьсот пятьдесят мест, но, правда, нам строят новый большой — на семьсот пятьдесят. И... и... и строят его недавно — вот уже че... не прошло и четырёх лет, как стоит коробка. Вот. Так что к десятилетнему юбилею Олимпиады, я надеюсь, мы туда въедем. Но дело в том, что... Дело-то всё равно обстоит лучше, чем мы с вами предполагаем, потому что нам, по-моему, удаётся отбить старый зал. Потому что старый зал всё время хотят сломать — он мешает какой-то магистрали. Причём сталый... старый зал наш хотят сломать, хотя там даже высту... выступали вся... всевозможные деятели революции, и даже Владимир Ильич там выступал(16), и мы всё время об этом говорим, у нас визит ме... висит мемориал. Но они говорят: «Ну что делать — всё равно надо ломать». Вот. А рядом — ресторан «Кама»(17). И вот... И его ло... Мы хотим уже ломать. Но они его не дают ломать, потому что, говорят, там Есенин с Маяковским встречались(17). Ну вот. Тогда в сердцах один раз Любимов крикнул этим самым строителям, что «а у меня Вознесенский с Высоцким — так что же делать?!» Но всё равно пока идёт тяжба. Я надеюсь, что мы её выиграем. Тогда у нас будет три зала: вот этот, в котором мы играем и начинали работать; новый, который уже почти построен и вот никак не достроится; и третий, маленький зал на двести пятьдесят человек, который уже готов и в котором, возможно, мы будем играть бенефисы и творческие вечера артистов. Я позже скажу вам — почему.

Значит, в чём, если говорить серьёзно, секрет популярности этого театра? Ну, мне кажется, первая причина — что театр имеет свою чёткую, внятную позицию, с которой её... его не могут сбить ни недоброжелательные критические статьи типа как... В «Правде» недавно напечатали странную статью(18), на мой взгляд, о том, что «Хмельницкий ходит между публикой». Вот. Мы ждали серьёзного разбора, но «Гоголь молчит»(18). Теперь, значит... Имеет позицию... Она была декларирована давно уже — четырнадцать лет тому назад в спектакле «Добрый человек из Сезуана».(19) Мы с неё не сошли, с этой позиции. И высказывается она чётко, откровенно. И самое главное: в этом театре зритель не чувствует себя только пришедшим созерцать или, там, развлекаться, или, наоборот, ну, скажем, даже печалиться или задумываться — нет! Зрители чувствуют, что они необходимы в этом зале, потому что в этом зале созда... существует и создаётся почти на каждом спектакле атмосфера доверия. Доверия. Потому что люди, которые работают на сцене, абсолютно уверены, что те, кто сидят в зале, точно так же беспокоятся о том, что происходит в этом мире и то, что будет происходить на сцене.

И ещё. И не из-за того, что у нас выхода́ там с разных сторон, что мы играем иногда, там, на лестницах, выходим с боков, что у нас там какие-то мигалки, световые занавесы, что вроде только чудно́. Ничего подобного! Не от этого. Именно из-за того, что в... з... когда люди приходят, и к ним обращаются впрямую, иногда даже бросая играть роли... У нас есть такой брехтовский приём отчуждения, который мы пользуем в других спектаклях: когда бросаешь играть роль, выходишь прямо к зрительному залу и начинаешь разговаривать с ним либо монологом, либо песней и зонгом впряву... впрямую от имени театра. И я думаю, что это н... не шокирует никаким образом публику, которая теперь искушена невероятно — информации повс... ну, уж так... столько нам льют в уши и в глаза — есть телевидение, радио, газеты, телефоны, сплетни — что просто голова кругом идёт. И поэтому когда вот так вот чётко и внятно разговаривают со зрителем действительно на равных и действительно дорожа людьми, которые сидят в зрительном зале,— я думаю, из-за этого хочется приходить в этот театр.

Потому что если вы приходите во многие другие места и коллективы, там, театральные, то вот есть пресловутая «четвёртая стена», рампа. И могут... может быть даже и не быть зрителем. Актёры сами получают большое удовольствие, общаясь друг с другом, и, в общем, не так необходима публика им. Это есть демонстрация. А у нас есть зрелище и действо. И из-за этого люди, мне кажется, идут в этот театр.

И ещё. Этот театр не похож ни на кого даже по форме. Почти каждый спектакль сделан в нём необычно, удивительно. Никогда вы не увидите декораций в привычном смысле этого слова. Мы не малюем задников, где нарисованы звёздное небо, там, или... не... не делаем фанерных деревьев, не городим павильонов, где есть стол, стулья, там, выходы, входы и так далее. Этого почти никогда вы не увидите у нас в театре. Существует... В каждом оформлении каждого спектакля есть поэтическая метафора, символ. Вот, например, если вы по... посмотрите спектакль «Пугачёв»(20), о котором я по... почти всегда рассказываю, то, вместо того, чтобы увидеть берег реки Яик, где происходит действие,— откроется занавес, стоит гигантский помост из грубо струганых досок, который опускается к зрителям, стоит плаха впереди. В эту плаху воткнуты два топора. Иногда она накрывается золотой парчой, превращается в трон, а топоры — в подлокотники трона. Садится императрица, ведёт диалог в «двором». А на... в это время на сцене четырнадцать есенинских персонажей — по пояс голые мы играем, босиком, с цепью и топорами в руках. И это даёт ещё такую дополнительную нервность, когда ост... остриё рядом с обнажённым телом. И вот этот клубок тел с каждой следующей секундой, с каждой следующей картиной катится всё ближе, ближе, ближе к плахе. И в этом есть метафора поэтическая — та, что восстание захлебнётся в крови, что оно всё равно обречено на провал и что его подавят — этот бунт — жестоко. И вот всё ближе, ближе, ближе к плахе,— и только время от времени врубается топор в помост, и один из персонажей вываливается из этого клубка тел и подкатывается к плахе, и голова его оказывается около двух топоров. И вот такое условное решение смерти — даже смерти. Вместо того, чтобы делать выстрел за кулисами, там: «Пу!», кто-то схватился за сердце, потекла краска... Это уже теперь никого... никого не обманешь, все прекрасно понимают, что артистов никто не ранит, никто не убивает — хотя надо было бы, наверное, если плохо играет. Вот. Вместо этого вот такое условное решение даже смерти работает ещё сильнее.

Мы играем без гримов, почти без гримов. Вот я, например, играю роль семидесятилетнего Галилея(21) — не рисую себе ни глубоких морщин, не клею бороду и усы и не стараюсь на него походить. Потому что не это самое главное — весь вопрос в том, что с ним происходит, а не как он похож на человека, которого он играет, или нет. Тем более, что написано это в этом веке, вопросы там трогаются современные и вечные — и поэтому чего огород городить и притворяться.

Ну вот. И тем... Ведь этот театр начинался с Брехта(22). А Брехт исповедовал принципы уличного театра, театра, в который... в котором могут участвовать все. Который может случиться здесь, вот сейчас у вас на глазах. И это примета настоящего искусства, когда ничем не нужно затуманивать вам мозги, а просто если привлечь вас идеей и полной отдачей своей, тогда зритель охотно идёт на эти правила игры. Потому что ведь раньше, несколько веков тому назад, приходила какая-то бродячая труппа, и на площади на камнях старых либо на фоне какой-нибудь стены дома начинали играть и Шекспира, и греческую трагедию. И приходили люди, становились в кружок... И у них не было ни света, никакого занавеса, ничего они с собой не делали — иногда только играли в масках. А искусство было. Было искусство. Потому что если бы его не было — людям не давали денег. Потому что там в конце — шапка по кругу, кто сколько даст, верно? И если б никто ничего не дал, они б не могли существовать. А они всё-таки выжили, эти коллективы, и вот во что всё это превратилось. Теперь вы видите, значит, театры с постоянными труппами, и так далее.

И это оттого, что у каждого в душе остался маленький уголок от детства. Безусловно. Потому что театр — это игра. А все... все всегда играли, начиная с детства. Да и некоторые и по сей день... Вот. И поэтому с... у нас в театре, вот, не... не... не зачумлено вот этими вот ненужными оперными атрибутами, а есть всегда просто в очень яркой форме обнажённая авторская идея. Это второе, о чём я вам хотел сказать — о зрелищности.

И наконец — третье и, по-моему, на мой взгляд, одно из са... Одна из самых главных причин, из-за чего так тянутся люди в этот театр, это то, что наши артисты кроме того, что они — исполнители ролей, исполнители... Ар... Профессия исполнительская. Как один человек остроумно выразился, артист — это человек, который произносит чужой текст не своим голосом. Вот у нас это немножко по-другому. Потому что многие артисты нашего театра пишут — люди пишущие — и имеют счастливую возможность воплотить вот это (то, что они сочиняют, то, что они сотворят) на сцене нашего театра. Это большое счастье, потому что... Я, например, предпочитаю в каждом человеке — творца, а не исполнителя. Хотя исполнительская профессия, если делается честно и на высоком уровне, тоже прекрасна. Вон, Рихтера посмотри́те(23) — как... Вот. Но там всё-таки есть допуск, в музыке, потому что всё-таки там есть творчество. Он может немножко по-другому как-то, по-своему это трактовать. Но всё равно — чужое, по чужим нотам, верно? А вот если ты сам написал и ещё это сыграл <...>

<...> А это всегда летит через рампу, это видно, когда перед вами работает человек, а не халтурит. Когда он не говорит на разные голоса, там,— так скажет или так,— нет, а когда есть работа. И это больше всего сейчас ценят. Я, например, это ценю очень. Вот. И так думаю, что и зритель видит, что перед ним работают, что ходит пол ходуном, что иногда пусть срывают голоса, иногда и не чисто выговаривают — но зато по-настоящему. И на... Ведь очень часто бывают в очень высокой степени нервного напряжения — творческого напряжения — наши артисты.  И это видно, и это привлекает людей.

Ну вот у нас, например, в театре есть несколько человек, которых вы знаете, как артистов. Вот Валерий Золотухин(24). Оказалось, что он очень интересный писатель. Вышло две повести, сейчас книжка вышла у него отдельно. Я пишу песни, стихи, музыку. У нас есть композиторы. Лёня Филатов(25) пишет изумительные пародии, на мой взгляд, пародии замечательные, по-настоящему интересные пародии, а не такие, как вот мне только недавно показали, значит, пародию на меня, не спросившись. У Хазанова(26), значит, в спектакле омерзительная, на мой взгляд, пародия(27), написанная Хайтом(28). Они считают себя людьми левыми — не знаю, из каких соображений. Во всяком случае, вот в этой пародии они выглядят просто отвратительно, на мой взгляд. Это самые... какие-то... Ну, в общем, я не знаю... Если у вас будет возможность с ними встретиться, с Хазановым и его авторами, и вы услышите это — вы сами это поймёте. Мне просто даже как-то п... показалось это по меньшей мере странным. Если в этом нет никакого намерения — бог с ними. Всё равно неприятно. А если в этом есть намерение — надо в суд.

Вот. Значит, теперь... Ну, и давайте теперь на этом... Я сегодня буду вам показывать песни. Больше всего — песни. Я не буду вам читать стихи, не буду вам показывать отрывки из спектаклей. Будут только песни. С маленькими вот такими... Если у меня уж лекция от «Книголюбов», и я не привёз никакие, там, с собой... сзади чтобы, вот, надои, там, или ещё что-то... па... падёж скота и так далее... Вот. Я буду иллюстрировать песнями своё выступление. Будут, значит, только песни.

Теперь. А... Из-за... из-за чего я так много о театре. Потому что без... без этого театра, вероятно, я не стал бы продолжать в таком качестве работать, в котором я когда-то начинал. Я начинал, вы помните, писать такие... У меня были и блатные песни, и уличные, и такие... дворовые песни. И потом это всё немножко как-то так о... о... обросло, как снежный ком, и потом приобрело даже другие очертания именно из-за того, что я работаю в этом театре. Из-за того, что у нас замечательная компания, из-за того, что у нас бывают люди... Мы не только в своём соку варимся. И не только актёры, поэты, композиторы замечательные дружат с нашим театром и работают у нас, а даже и учёные. Кстати, мы учёным обязаны во многом открытием нашего театра. И у нас бывают не... люди разных самых профессий, очень высокого уровня — очень интересные люди. И я думаю, что из-за этого мне... я... я стал продолжать писать. И вот, значит, пишу то, что я делаю сейчас.

Ну вот. Есть в спе... в театре в нашем... в репертуаре театра несколько спектаклей, сделанных на чистой поэзии. Это спектакли о Пушкине(29), о Маяковском(30), на поэзии Вознесенского(31), Евтушенко(32). Ну, Есенин есть(33). Есть вот спектакль, который я больше все... всего люблю — называется он «Павшие и живые»(34): пьеса о поэтах и писателях, которые участвовали в войне. Одни из них погибли, другие живы до сих пор. И они написали о том времени и о своих друзьях. А мы в этом спектакле впервые зажгли Вечный огонь, впервые в Москве.(35) У нас горит... горит пламя Вечного огня. Вот уже шестьсот раз весь зрительный зал встаёт, чтобы почтить память погибших минутой молчания. И по трём дорогам выходят поэты, читают свои стихи, а потом дороги вспыхивают красным, и они уходят назад — у нас сзади висит чёрный бархат. И вот опять метафора поэтическая: в чёрный бархат уходят, как в землю, как в братскую могилу. А по ним снова звучат стихи и песни их друзей — такой Реквием по погибшим. И я написал несколько песен для этого спектакля.

 

Я вам мозги не пудрю —(36)

Уже не тот завод:

В меня стрелял поутру

Из ружей целый взвод.

За что мне эта злая,

Нелепая стезя —

Не то чтобы не знаю,—

Рассказывать нельзя.

 

Мой командир меня почти что спас,

Но кто-то на расстреле настоял...

И взвод отлично выполнил приказ,—

Но был один, который не стрелял.

 

Судьба моя лихая

Давно наперекос:

Однажды «языка» я

Добыл, да не донёс,—

И странный тип Суэтин,

Неутомимый наш,

Ещё тогда приметил

И взял на карандаш.

 

Он выволок на свет и приволок

Подколотый, подшитый матерьял...

Никто поделать ничего не смог.

Нет — смог один, который не стрелял.

 

Рука упала в пропасть

С дурацким звуком «Пли!» —

И залп мне выдал пропуск

В ту сторону земли.

Но слышу: «Жив, зараза,—

Тащите в медсанбат.

Расстреливать два раза

Уставы не велят».

 

А врач потом всё цокал языком

И, удивляясь, пули удалял,—

А я в бреду беседовал тайком

С тем пареньком, который не стрелял.

 

Я раны, как собака,—

Лизал, а не лечил;

В госпиталях, однако,—

В большом почёте был.

Ходил в меня влюблённый

Весь слабый женский пол:

«Эй ты, недострелённый,

Давай-ка на укол!»

 

Наш батальон геройствовал в Крыму,

И я туда глюкозу посылал —

Чтоб было слаще воевать ему.

Кому? Тому, который не стрелял.

 

Я пил чаёк из блюдца,

Со спиртиком бывал...

Мне не пришлось загнуться,

И я довоевал.

В свой полк определили,—

«Воюй! — сказал комбат.—

А что недострелили —

Так я невиноват».

 

Я очень рад был — но, присев у пня,

Я выл белугой и судьбину клял:

Немецкий снайпер дострелил меня,—

Убив того, который не стрелял.

 

Вот меня часто спрашивают, почему о войне так много, о войне. Потому что я для своих песен всегда стараюсь выбирать людей тех, которые находятся в самой высшей степени... в крайней ситуации, в высшей степени напряжения. У которых что-то сломалось, произошло, лопнуло. Доведённых до отчаяния, до предела. Даже в шуточных песнях — уже не говоря о серьёзных. И я их часто нахожу в тех временах. Но всё равно пусть это вас не сбивает с толку — я не воевал и никогда не считаю эти песни песнями-ретроспекциями. Это всё равно песни-ассоциации. Написаны они человеком, который живёт сейчас, о теперешних временах, с прикидкой на прошлое. Ну, вот и всё.

Теперь... Это не значит, что я вас сегодня буду потчевать только этим репертуаром. У меня много есть серьёзных песен, написанных в шуточной манере. Вот. Давайте с вами поулыбаемся вместе. Песня называется «Песенка о переселении душ». О том, что мы с вами не умираем, а что душа наша переселяется, куда сможет. Значит... Кому не повезёт — в каких-нибудь, там, каракатиц, насекомых, а кому повезёт — в людей, и иногда — в хороших.

 

Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Исуса,(37)

Кто ни во что не верит — даже в чёрта, на́зло всем,—

Хорошую религию придумали индусы:

Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

 

Стремилась ввысь душа твоя —

Родишься вновь с мечтою,

Но если жил ты как свинья —

Останешься свиньёю.

 

Пусть косо смотрят на тебя — привыкни к укоризне,—

Досадно — что ж, родишься вновь на колкости горазд.

А если видел смерть врага ещё при этой жизни —

В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз.

 

Живи себе нормальненько —

Есть повод веселиться:

Ведь, может быть, в начальника

Душа твоя вселится.

 

Пускай живёшь ты дворником — родишься вновь прорабом,

А после из прораба и до министра дорастёшь,—

Но если туп, как дерево — родишься баобабом

И будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь.

 

Досадно попугаем жить,

Гадюкой с длинным веком,—

Не лучше ли при жизни быть

Приличным человеком?!

 

Так кто есть кто, так кто был кем? — мы никогда не знаем.

«Кто был никем, тот станет всем» — задумайся о том!

Быть может, тот облезлый кот — был раньше негодяем,

А этот милый человек — был раньше добрым псом.

 

Я от восторга прыгаю,

Я обхожу искусы,—

Удобную религию

Придумали индусы!

 

Спасибо.

Теперь — какое... какое выступление может обойтись без «спортивных» песен. И вот я снова вынул из небытия несколько песен прежних, немножечко их модернизировал, и оказалось, что их можно ещё петь до сих пор. «Песенка про прыгуна в высоту», но чуть-чуть такая... видоизменённая.

 

Разбег, толчок... И — стыдно подыматься:(38)

Во рту опилки, слёзы из-под век,—

На рубеже проклятом два двенадцать

Мне планка преградила путь наверх.

 

Я призна́юсь вам как на духу:

Такова вся спортивная жизнь,—

Лишь мгновение ты наверху —

И стремительно падаешь вниз.

 

Но съем плоды запретные с древа я,

И за хвост подёргаю славу я.

У кого толчковая — левая,

А у меня толчковая — правая!

 

Разбег, толчок... Свидетели паденья

Свистят и тянут за ноги ко дну.

Мне тренер мой сказал без сожаленья:

«Да ты же, парень, прыгаешь в длину!

 

У тебя — растяженье в паху;

Прыгать с правой — дурацкий каприз,—

Не удержишься ты наверху —

Ты стремительно падаешь вниз».

 

Но, задыхаясь словно от гнева я,

Объяснил толково я: главное,

Что у них толчковая — левая,

А у меня толчковая — правая!

 

Разбег, толчок... Мне не догнать канадца —

Он мне в лицо смеётся на лету!

Я снова планку сбил на два двенадцать —

И тренер мне сказал напрямоту,

 

Чтоб... Что — начальство в десятом ряду,

И что мне прополощут мозги,

Если враз, в сей же час не сойду

Я с неправильной правой ноги.

 

Но я лучше выпью зелье с отравою,

Я над собою что-нибудь сделаю —

Но свою неправую правую

Я не сменю на правую левую!

 

Трибуны дружно начали смеяться —

Но пыл мой от насмешек не ослаб:

Разбег, толчок, полёт... И два двенадцать —

Теперь уже мой пройденный этап!

 

И пусть болит моя травма в паху,

И пусть допрыгался до хромоты,—

Но я всё-таки был наверху —

И меня не спихнуть с высоты!

 

Я им всем показал «ху из ху»,—

Жаль, жена подложила сюрприз:

Пока я был на самом верху —

Она с кем-то спустилася вниз...

 

Но съел плоды запретные с древа я,

И за хвост подёргал всё же славу я,—

Пусть у них толчковая — левая,

Но моя толчковая — правая!

 

Спасибо.

Здесь выражения «правая» и «левая» употреблены не в социальном смысле, а в самом натуральном. Вот. Вот, правая и левая. Никак больше.

Ну, теперь «Песенка,— конечно,— про прыгуна и в-в... в длину», потому что — что ж он... Почему нет?

 

Что случилось, почему кричат?(39)

Почему мой тренер завопил?

Просто — восемь сорок результат,—

Правда, за черту переступил.

 

Ой, приходится до дна её испить —

Чашу с ядом вместо кубка я беру,—

Мне стоит только за черту переступить —

Как превращаюсь в человека-кунгуру.

 

Что случилось, почему кричат?

Почему соперник завопил?

Да просто — ровно восемь шестьдесят,—

Правда, за черту переступил.

 

Что же делать мне, как быть, кого винить —

Если мне черта совсем не по нутру?

Видно, негру мне придётся уступить

Этот титул человека-кунгуру.

 

Что случилось, почему кричат?

Стадион в единстве завопил...

Восемь девяносто, говорят,—

Правда, за черту переступил.

 

Ну посоветуйте, вы все, ну как мне быть?

Так и есть, что негр титул мой забрал.

Если б ту черту да к чёрту отменить —

Дак я б Америку догнал и перегнал!

 

Что случилось, почему молчат?

Комментатор даже приуныл.

Восемь пять — который раз подряд,—

Значит — за черту не заступил.

 

Теперь песня, которую все вы знаете. Я обязательно её здесь пою, потому что это уже традиция.

 

Товарищи учёные, доценты с кандидатами!(40)

Замучились вы с и́ксами, запутались в нулях,

Сидите тут, вон, разлагаете молекулы на атомы,

Забыв, что разлагается картофель на полях.

 

Из гнили да из плесени бальзам извлечь пытаетесь

И корни извлекаете по десять раз на дню,—

Ох, вы тут добалу́етесь! Ох, вы доизвлекаетесь,

Пока сгниёт, запле́сневет картофель на корню!

 

Значит, так: автобусом до Сходни доезжаем,

А там — рысцой, и не стонать!

Небось картошку все мы уважаем,—

Когда с сольцой её намять.

 

Вы можете прославиться почти на всю Европу, коль

С лопатами проявите здесь свой патриотизьм,—

А то вы всем кагалом там набросились на опухоль,

Собак ножами режете, а это — бандитизьм!

 

Товарищи учёные, кончайте поножовщину,

Бросайте ваши опыты, это, гидрид и ангидрид:

Садитесь, вон, в полуторки, валяйте к нам в Тамбовщину,—

А гамма-излучение денёк повременит.

 

Значит, так: а... а... в полуторке к Тамбову подъезжаем,

А там — рысцой, и не стонать!

Небось картошку все мы уважаем,—

Когда с сольцой её намять.

 

К нам можно даже с семьями, с друзьями и знакомыми —

Мы славно тут разме́стимся, и скажете потом,

Что бог, мол, с ними, с генами, бог с ними, с хромосомами,

Мы славно поработали и славно отдохнём!

 

Товарищи учёные! Эйнштейны драгоценные,

Ньютоны ненаглядные, любимые до слёз!

Ведь лягут в землю общую остатки наши бренные,—

Земле — ей всё едино: апатиты и навоз.

 

Так приезжайте, милые,— рядами и колоннами!

Хотя вы все тут химики и нет на вас креста,

Но вы ж ведь тут задо́хнетесь за синхрофазотронами,—

А там места отличные — воздушные места!

 

Товарищи учёные, не сумлевайтесь, милые:

Коль что у вас не ладится,— ну, там, не тот аффект,—

Мы мигом к вам заявимся с лопатами и с вилами,

Денёчек покумекаем — и выправим дефект!

 

Спасибо.

Меня очень часто в письмах спрашивают, не воевал ли я, не плавал ли, не сидел ли, не летал ли, не шоферил ли и так да... Это потому, что почти все мои песни написаны от первого лица. Я всегда говорю «я». Опять: не от нескромности, а просто потому, что, конечно, во всех этих песнях есть доля моего домысла авторского, фантазии. И, безусловно, конечно, я что-то слышал, ухватил и кое-что знаю по с... на себе. Но понадобилось бы много жизней, чтобы это всё пройти и... И я просто, ну, так, додумываю. А самое главное даже не в этом. А просто во всех этих вещах есть моё собственное мнение и суждение о том предмете, о котором я разговариваю. Вот. И... и я имею право говорить «я» — для удобства, для... Ну, так уж по привычке.

Я хочу сейчас вам... Эти песни все называются «песни-монологи». Вот. И я такой монолог один вам покажу. Называется он «Чужая колея».

 

Сам виноват — и слёзы лью,(41)

и охаю:

Попал в чужую колею

глубокую.

Я цели намечал свои

на выбор сам —

А вот теперь из колеи

не выбраться.

 

Крутые скользкие края

Имеет эта колея.

 

Я кляну проложивших её —

Скоро лопнет терпенье моё —

И склоняю, как школьник плохой:

Колею, в колее, с колеёй...

 

Но почему неймётся мне —

нахальный я,—

Условья, в общем, в колее

нормальные:

Никто не стукнет, не притрёт —

не жалуйся,—

Желаешь двигаться вперёд —

пожалуйста!

 

Отказу нет в еде-питье

В уютной этой колее —

 

И я живо себя убедил:

Не один я в неё угодил,—

Так держать — колесо в колесе!—

И доеду туда, куда все.

 

Вот кто-то крикнул сам не свой:

«А ну пусти!» —

И начал спорить с колеёй

по глупости.

Он в споре сжёг запас до дна

тепла души —

И полетели клапана

и вкладыши.

 

Но покорёжил он края —

И шире стала колея.

 

Вдруг его обрывается след...

Чудака оттащили в кювет,

Чтоб не мог он нам, задним, мешать

По чужой колее проезжать.

 

Вот и ко мне пришла беда —

стартёр заел,—

Теперь уж это не езда,

а ёрзанье.

И надо б выйти, подтолкнуть —

но прыти нет,—

Авось подъедет кто-нибудь

и вытянет.

 

Напрасно жду подмоги я —

Чужая эта колея.

 

Расплеваться бы глиной и ржой

С колеёй этой самой — чужой,—

Ведь тем, что я её сам углубил,

Я у задних надежду убил.

 

Прошиб меня холодный пот

до косточки,

И я прошёлся чуть вперёд

по досточке,—

Гляжу — размыли край ручьи

весенние,

Там выезд есть из колеи —

спасение!

 

Я грязью из-под шин плюю

В чужую эту колею.

 

Эй вы, задние, делай, как я!

Это значит — не надо за мной,

Колея эта — только моя,

Выбирайтесь своей колеёй!

 

Выбирайтесь своей колеёй!

 

Выбирайтесь своей колеёй!

 

Ещё одна песня «дорожная», называется «Дорожная история». Так она про... тоже про автомобили.

 

Я вышел ростом и лицом —(42)

Спасибо матери с отцом,—

С людьми в ладу — не понукал, не помыкал,

Спины не гнул — прямым ходил,

И в ус не дул, и жил как жил,

И голове своей руками помогал...

 

Бродяжил и пришёл домой

Уже с годами за спиной,—

Висят года на мне — ни бросить, ни продать.

Но на начальника попал,

Который бойко вербовал,—

И за Урал машины стал перегонять.

 

Дорога, а в дороге — «МАЗ»,

Который по́ уши увяз,

В кабине — тьма, напарник третий час молчит,—

Хоть бы кричал, аж зло берёт —

Назад пятьсот, пятьсот вперёд,

А он — зубами «Танец с саблями» стучит!

 

Мы оба знали про маршрут,

Что этот «МАЗ» на стройках ждут,—

А наше дело — сел, поехал — ночь, полночь!

Ну надо ж так — под Новый год —

Назад пятьсот, пятьсот вперёд,—

Сигналим зря — пурга, и некому помочь!

 

«Глуши мотор,— он говорит,—

Пусть этот «МАЗ» огнём горит!»

Мол, видишь сам — тут больше нечего ловить.

Мол, видишь сам — кругом пятьсот,

И к ночи точно — занесёт,—

Так заровняет, что не надо хоронить!..

 

Я отвечаю: «Не канючь!»

А он — за гаечный за ключ

И волком смотрит (он вообще бывает крут),—

А что ему — кругом пятьсот,

И... И кто... кто кого переживёт,

Тот и докажет, кто был прав, когда припрут!

 

Он был мне больше, чем родня —

Он ел с ладони у меня,—

А тут глядит в глаза — и холодно спине.

А что ему — кругом пятьсот,

И кто там после разберёт,

Что он забыл, кто я ему и кто он мне!

 

И он ушёл куда-то вбок.

Я отпустил, а сам — прилёг,—

Мне снился сон про наш «весёлый» наворот:

Что будто вновь кругом пятьсот,

Ищу я выход из ворот,—

Но нет его, есть только вход, и то — не тот.

 

...Конец простой: пришёл тягач,

И там был трос, и там был врач,

И «МАЗ» попал куда положено ему,—

И он пришёл — трясётся весь...

А там — опять далёкий рейс,—

Я зла не помню — я опять его возьму!

 

И он пришёл — трясётся весь...

А там — опять далёкий рейс,—

Я зла не помню — я опять его возьму!

 

Спасибо. Благодарю [вас (?) — прим. В. Рыбин].

Вы, пожалуйста, извините, что я всё время подымаю руку и прерываю ваши аплодисменты. Это по привычке. Потому что мне всегда не хватает времени, и я всегда хочу как можно больше успеть спеть, и из-за этого как-то так на... на середине, на пике... Вот. И про меня из-за этого ходят всякие легенды, что, мол, я, вот, дескать, не люблю, когда аплодируют. Это неправда. Я — нормальный человек и с уважением отношусь ко всему, что делает зритель мой. Тем более, что всё это сделано для вас. И вы понимаете: эти... я свои выступления никогда не называю концертами. Потому что я меньше всего хочу, чтобы это походило на концерты. Для меня это встречи каждый раз с людьми, который... которые мне, поверьте мне, может быть, больше даже дают, чем вам. Потому что у меня есть счастливая возможность высказать то, что меня беспокоит и волнует, такому большому количеству людей. Это не каждому дано... Вот мне просто очень повезло в этом смысле. Я их ценю, эти встречи, люблю их, стараюсь как можно больше успеть проинформировать, там, людей. И... я начинал когда писать свои песни, вообще, вот, давно уже, поначалу, я никогда не рассчитывал на такие колоссальные аудитории, которые будут у меня в будущем, и не думал, что я буду где-то петь в разных местах. Я писал это для очень узкого круга своих очень близких друзей. Компания была тогда интересная. Было нам немного лет, и мы... у нас были большие перспективы. И некоторых из этих ребят уже и нет. Вот, например, Вася Шукшин(43) был тогда с нами — полтора года вместе мы жили в одной квартире. Его больше нет. Лёва Кочарян(44), такой режиссёр с «Мосфильма»,— его тоже больше нет. А из теперь работающих и живущих — и Тарковский(45), которого вы знаете, и писатель Макаров Артур(46), ещё несколько человек. Это из известных. И есть несколько людей, которые никакого отношения [к — прим. В. Рыбин] вот таким публичным профессиям не имеют. Вот.

Но я всё равно... Я помню, какая была атмосфера тогда, когда я, вот, первый раз я им показывал. Я напишу чего-нибудь и покажу сразу. И я... Была атмосфера доверия, такой раскованности, непринуждённости, свободы полной. И самое главное — дружественная атмосфера. То есть, я видел, что им нужно, чтобы я им пел, и они хотят услышать, про что я им расскажу в песне. То есть, это была манера что-то сообщать и как-то разговаривать с моими близкими друзьями. И вот, несмотря на то, что прошло так много времени, я всё равно через все эти времена и все эти залы стараюсь протащить вот тот настрой, который был у меня тогда. Я думаю: может быть, эти песни стали известны именно из-за того, что в них есть вот этот дружеский настрой и э... и... и... и это, вот, и это желание, чтобы... чтобы тебе дов... доверяли люди. И... и желание рассказать, как... как о чём-то необходимом.

Поэтому и слушают так, как будто бы, вот, дома. Я понимаю, что дома было бы лучше. Потому что там за столом сидишь — после второй-третьей уже и петь не надо, потому что и так всё... все друг друга любят. Или... или, наоборот, поют хором. Но всё равно — я приехал в гости к вам в ваш город, а вы пришли в гости ко мне за песнями. И пусть это будет, вот, правда, как дома. И... и в такой атмосфере, в том, что создаётся в зале, и... Ну, понимаете, я бы мог там ко... Вот, смена номеров в концерте, когда там уходят, приходят, уходят, приходят, свет мигает, гасится, там. «А-а!» — кри... Шум, крик. Там, уйдёт артист, покобенится минуты три, выйдет, поклонится, снова попел... Это всё тоже даёт, это зрелище. Вот. А у меня этого нет, у меня есть гитара, ваши глаза, и больше ничего. И то, что я хочу вам рассказать, это... И... Ну, это много очень. И если вот эт... создаётся то, что не ухватишь ни ухом, ни носом, ни глазом, а каким-то там, я не знаю, там, шестым каким-то чувством — как хотите называйте: контакт, атмосфе... — что угодно,— это для меня самое ценное. Поэтому аплодисменты — не главное. Я почему вам так долго про это объясняю и задерживаю ваше внимание: мне кажется, что это довольно любопытно, чтобы понять просто то занятие, чем... ка... каким я занимаюсь, авторской песней. Она — друг... Это другое совсем. Она... Мне не... не нужно никаких сцен, никаких рамп, никаких фонарей. Я пел в ангарах, в подводных лодках, на аэродромах, на полях, в гиган... на гигантских стадионах, в комнатах, в подвалах, на чердаках — где угодно. Это не имеет значения: для неё не нужна обстановка, для неё нужна атмосфера, для песни авторской. Вот. Поэтому я не...  не... не... так... я их... я их не выпрашиваю. Наоборот, стараюсь, чтобы как-то... В общем, короче говоря, если очень захочется взорваться, так я подыму руку,— вы: не надо. Я больше успею.

Теперь... Я хочу вам показать несколько песен, совсем которых вы не знаете. Это песни такие вот, та... песни-зарисовки. Они даже не тянут на песни, потому что в них нету ни... ни второго плана, ни... ни одной проблемы, которая исследуется. Есть случай и то, на что упал взгляд в данный момент. Я, помню, такие зарисовки привозил из разных городов. Вот у меня была «Зарисовка о Ленинграде»(47) такая:

 

В Ленинграде-городе

у Пяти Углов

Получил по морде

Саня Соколов:

Пел немузыкально,

скандалил,—

Ну и, значит, правильно,

что дали.

 

А совсем недавно появилась песня «Зарисовка о Париже, или Письмо к другу»(48).

 

Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу —

И то, что слышу, и то, что вижу,—

Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:

Когда состарюсь — издам книжонку

 

Про то, что, Ваня, Ваня, Ваня, Ваня, мы с тобой в Париже

Нужны — как в бане пассатижи.

 

Все эмигранты там второго поколенья —

От них сплошные недоразуменья:

Они всё путают — и имя, и названья,—

И ты бы, Ваня, у них был — «Ванья».

 

А в общем, Ваня, Ваня, Ваня, Ваня, мы с тобой в Париже

Нужны — как... как в русской бане лыжи!

 

Я сам завёл с француженкою шашни,

Мои друзья теперь — и Пьер, и Жан.

И вот плевал я с Эйфелевой башни

На головы беспечных парижан!

 

Проникновенье наше по планете

Особенно заметно вдалеке:

В общественном парижском туалете

Есть надписи на русском языке!

 

Но в общем, Ваня, Ваня, Ваня, Ваня, мы с тобой в Париже

Нужны — как в бане пассатижи.

 

Спасибо.

Ещё одна песня шуточная, которая называет... Эта песня о том, что теперь очень много разговоров о различных чудесах, которые якобы существуют вокруг нас. Это и летающие тарелки, которые некоторые видели, а некоторые в них летали. Вот. И... и... и, значит, как очевидцы, выступа... Я, например, однажды слышал лекцию — Зигель читал лекцию(49) в Доме литераторов — давно, при том взлёте разговоров о летающих тарелках, который был лет двенадцать тому назад. И он всё время... С ним был лётчик (по-моему, фамилия не то Аккуратов(50), не то ещё как-то), который их уже... Он просто их видит всё время. Они ему... И рассказывает об этом с большим удовольствием. И тут же он всегда по правую руку и, значит, охотно уже... Как однажды выступала у нас одна женщина, которая работала в... в семнадцатом году, по-моему, телефонисткой. У неё так было просто по плану — она всегда вдруг как вскакивала и говорила: «Владимир Ильич был самым дисциплинированным работником Совнаркома. Бывало...» Потом она, значит, [хочет сказать (?) — прим. В. Рыбин]: «Владимир Ильич был самый человечный человек». Такими формулами, знаете, такими. Ну вот, и вот этот самый Аккуратов — он тоже примерно так... он всё время, как... Он... че... Говорят... «Пожалуйста,— он грит,— в прошлом году, когда мы летели...». И, значит, шли разговоры о летающих тарелках. И... Ну, летающие тарелки — это бог с ними, это неважно. Сейчас опять какой-то «взлёт летающих тарелок», снова они «взлетели». Вот. Я не знаю...

А по... ещё появились новые разговоры о филиппинских врачах(51), значит, которые режут без ножа и довольно успешно. Правда, те, которые пользовались их услугами, ничего не рассказывают, а те, которые ещё не пользовались, говорят много. Вот. А... И, конечно, о Бермудском треугольнике(52), в котором исчезают самолёты и корабли, и, значит... Вот. Если там кого-нибудь находят живого после этих катаклизмов — тот уже «сдвинутый», и он, значит, кандидат туда, в «жёлтый дом»(53).

В общем, короче говоря, я написал песню, которая называется «Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное и невероятное»(54) из сумасшедшего дома, с Канатчиковой дачи(55)».

 

Дорогая передача!(56)

Во субботу, чуть не плача,

Вся Канатчикова дача

К телевизеру рвалась,—

Вместо, чтоб поесть, помыться,

Уколоться и забыться,

Вся безумная больница

У экрана собралась.

 

Говорил, ломая руки,

Краснобай и баламут

Про бессилие науки

Перед тайною Бермуд,—

Все мозги разбил на части,

Все извилины заплёл —

И канатчиковы власти

Колют нам второй укол.

 

Уважаемый редактор!

Может, лучше — про реактор,

А? Про любимый лунный трактор?!

Ведь нельзя же! — год подряд:

То тарелками пугают —

Дескать, подлые, летают;

То у вас собаки лают,

То у вас руины — говорят!

 

Мы кой в чём поднаторели:

Мы тарелки бьём весь год —

Мы на них уже вчера собаку съели,—

Если повар нам не врёт.

А медикаментов груды —

Мы в унитаз, кто не дурак.

Вот это жизнь! И вдруг — Бермуды!

Вот те раз! Нельзя же так!

 

Мы не сделали скандала —

Нам вождя недоставало:

Настоящих буйных мало —

Вот и нету вожаков.

Но на происки и бредни

Сети есть у нас и бредни —

И не испортят нам обедни

Злые происки врагов!

 

Это их худые черти

Бермутят воду во пруду,

Это всё придумал Черчилль

В восемнадцатом году!

Мы про взрывы, про пожары

Сочиняли ноту ТАСС...

Тут примчались санитары

И зафиксировали нас.

 

Тех, кто был особо боек,

Прикрутили к спинкам коек —

Бился в пене параноик

Как ведьмак на шабаше́,

Грит: «Развяжите полотенцы,

Иноверы, изуверцы!

Нам бермуторно на сердце

И нам бермутно на душе!»

 

Сорок душ посменно воют —

Раскалились добела,—

Во как сильно беспокоют

Треугольные дела!

Все почти с ума свихнулись —

Даже кто безумен был,—

И тогда главврач Маргулис

Телевизер запретил.

 

Вон он, змей, в окне маячит —

За спиною штепсель прячет,—

Подал знак кому-то — значит,

Фельдшер вырвет провода.

И нам осталось уколоться —

И упасть на дно колодца,

И там пропасть на дне колодца,

Как в Бермудах, навсегда.

 

Ну а завтра спросят дети,

Навещая нас с утра:

«Папы, что сказали эти

Кандидаты в доктора?»

Мы откроем нашим чадам

Правду — им не всё равно:

«Удивительное рядом —

Но нам оно запрещено!»

 

А вон дантист-надомник Рудик —

У ево приёмник «Грундиг»,—

Он его ночами крутит —

Ловит, контра, ФРГ.

Он там был купцом по шмуткам —

И подвинулся рассудком,—

А к нам попал в волненье жутком,

С... с растревоженным желудком

И с номерочком на ноге.

 

Он прибежал, взволнован крайне,—

Сообщеньем нас потряс,

Будто — наш научный лайнер

В треугольнике погряз:

Сгинул, топливо истратив,

Весь распался на куски,—

Но двух безумных наших братьев

Подобрали рыбаки.

 

Те, кто выжил в катаклизьме,

Пребывают в пессимизьме,—

Их вчера в стеклянной призьме

К нам в больницу привезли —

И один из них, механик,

Рассказал, сбежав от нянек,

Что Бермудский многогранник —

Незакрытый пуп Земли.

 

«Что там было? Как ты спасся?» —

Кажный лез и приставал,—

Но механик только трясся

И чинарики стрелял.

Он то плакал, то смеялся,

То щетинился, как ёж,—

Он над нами издевался,—

Ну, сумасшедший — что возьмёшь!

 

Взвился бывший алкоголик,

Матерщинник и крамольник,

Грит: «Надо выпить треугольник!

На троих его! Даёшь!»

Разошёлся — так и сыпет:

«Треугольник будет выпит! —

Будь он параллелепипед,

Будь он круг, едрёна вошь!»

 

Пусть — безумная идея,—

Вы не рубайте сгоряча.

Вызывайте нас скорее

Через доку главврача!

С уваженьем... Дата. Подпись.

Отвечайте нам — а то,

Если вы не отзовётесь,

Мы напишем... в «Спортлото»!

 

Песня, без которой тоже я никогда не обхожусь в своих выступлениях. Называется она «Я не люблю». Это как бы ответ на половину из тех вопросов, которые мне задают в письмах.

 

Я не люблю фатального исхода,

От жизни никогда не устаю,

Я не люблю любое время года,

Когда весёлых песен не пою.

 

Я не люблю холодного цинизма,

В восторженность не верю, и ещё —

Когда чужой мои читает письма,

Заглядывая мне через плечо.

 

Я не люблю, когда — наполовину

Или когда прервали разговор.

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

 

Я ненавижу сплетни в виде версий,

Червей сомненья, почестей иглу,

Или — когда всё время против шерсти,

Или — когда железом по стеклу.

 

Я не люблю уверенности сытой,—

Уж лучше пусть откажут тормоза.

Досадно мне, коль слово “честь” забыто

И коль в чести наветы за глаза.

 

Когда я вижу сломанные крылья —

Нет жалости во мне, и неспроста:

Я не люблю насилье и бессилье,—

Вот только жаль распятого Христа.

 

Я не люблю себя, когда я трушу,

Досадно мне, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более — когда в неё плюют.

 

Я не люблю манежи и арены:

На них мильон меняют по рублю.

Пусть впереди большие перемены —

Я это никогда не полюблю!

 

Острая антиалкогольная песня, которая имеет своей целью борьбу с «зелёным змием»... Хотя, может быть, её здесь петь не надо, здесь с борьбой покончено давно... Что я́... То есть... Вот. И я просто так, по старой памяти. Может быть, кому-нибудь что-нибудь напомнит. Мне очень интересно, что когда, вот, шутишь по поводу, значит, алкоголя здесь, у нас в Союзе в Советском, то как-то острая реакция, где бы ты не был. Неважно, там, в Киргизии, там, в Грузии — везде. А вот если будешь уже за пределами, там, где-нибудь и... и начнёшь по этому поводу шутить, то даже среди понимающих язык — никакой реакции. Вот я в Болгарии, например, чего-то такое пошутил, там, говорю, что, вот, мол, дескать... — и никак! Никакого эффекта! Думаю: что такое, неужели у них не пьют, может быть, или как-то... Нет, гляжу: полные кафе. Там, сидят все за этими маленькими штучечками своими. Ну, потом я думал-думал, спрашивал-спрашивал — никто мне так ответить не мог, и я сделал такое умозаключение, что мы-то уж заканчиваем, а они только начинают — поэтому. Потому что мы, смеясь, расстаёмся со своим прошлым, а они ещё не знают, чем им это грозит. Вот. «Диалог у телевизира».

 

— Ой, Вань, гляди, какие клоуны!(57)

Рот — хочь завязочки пришей...

Ой, до чего, Вань, размалёваны,

А голос — как у алкашей!

 

А тот похож — нет, правда, Вань,—

На шурина — такая ж пьянь.

Ну нет, ты глянь, нет-нет, ты глянь,—

Я — правду, Вань!

 

— Послушай, Зин, не трогай шурина:

Какой ни есть, а он — родня,—

Сама намазана, прокурена —

Гляди, дождёшься у меня!

 

А чем болтать — взяла бы, Зин,

В антракт сгоняла в магазин...

Что, не пойдёшь, да? Ну, я — один,—

Подвинься, Зин!..

 

— Ой, Вань, гляди, какие карлики!

В джерси́ одеты, не в шевьот,—

На нашей Пятой швейной фабрике

Такое вряд ли кто пошьёт.

 

А у тебя, ей-богу, Вань,

Ну все друзья — такая рвань

И пьют всегда в такую рань

Такую дрянь!

 

— Мои друзья — хоть не в «болонии»,

Зато не тащут из семьи,—

А гадость пьют — из экономии:

Хоть поутру — да на свои!

 

А у тебя самой-то, Зин,

Приятель был с завода шин,

Так тот — вообще хлебал бензин,—

Ты вспомни, Зин!..

 

— Ой, Вань, гляди-кось — попугайчики!

Нет, я, ей-богу, закричу!..

А это кто в короткой маечке?

Я, Вань, такую жу хочу.

 

В конце квартала,— правда, Вань,—

Ты мне такую жу сваргань...

Ну что «отстань», опять «отстань»,

Обидно, Вань!

 

— Уж ты б, Зин, лучше помолчала бы —

Накрылась премия в квартал!

Кто мне писал на службу жалобы?

М-м? Не ты, да?! Да я же их читал!

 

К тому же эту майку, Зин,

Тебе напяль — позор один.

Тебе шитья пойдёт аршин —

Где деньги, Зин?..

 

— Ой, Вань, умру от акробатиков!

Смотри, как вертится, нахал!

Завцеха наш — товарищ Сатиков —

Недавно в клубе так скакал.

 

А ты придёшь домой, Иван,

Поешь и сразу — на диван,

Иль, вон, кричишь, когда не пьян...

Ты что, Иван?

 

— Ты, Зин, на грубость нарываешься,

Всё, Зин, обидеть норовишь!

Тут за день так накувыркаешься...

Придёшь домой — там ты сидишь!

 

Ну, и меня, конечно, Зин,

Всё время тянет в магазин,—

А там — друзья... Ведь я же, Зин,

Не пью один!

 

[Обращаясь к кому-то на сцене:] Дай ещё воды.

[Обращаясь к публике:] Спаси<...>

 

<...>

 

Ещё песня на ту же тему, только называется она — так, это сибирская такая зарисовка — «Про речку Вачу»(58). Речка Вача, на которой моют золото. Там — старательские артели. И ещё для справки, как сноска в конце страницы, значит, о том, что... что такое «бичи»(59). Вы знаете — «бичи». Бичи — это люди, которые раньше плавали, потом они либо отстали с корабля, либо что-нибудь ещё случилось. И вот они там мигрируют везде в разных местах: то у геологов, то у старателей, то ещё где-то. Так вот они всё там... Люди они выпивающие. «Песня про речку Вачу». Это шутка, зарисовка. Чи... Там только случай, там никакой нету подоплёки другой.

 

Под собою ног не чую —(60)

И качается земля...

Третий месяц я бичую,

Так как списан подчистую

С китобоя-корабля.

 

Ну а так как я бичую

В беспринципности своей,—

Я на лестницах ночую,

Где тепло от батарей.

 

Это жизнь! Живи и грейся —

Вот вам, пуля и петля!

Пью, бывает, хочь залейся:

Кореша приходят с рейса —

И гуляют «от рубля»!

 

Рупь — не деньги, рупь — бумажка,

Экономить — тяжкий грех.

Ах, душа моя тельняшка —

В сорок по́лос, семь прорех!

 

Но послал господь удачу —

Заработал свечку он! —

Увидав, как горько плачу,

Он сказал: «Валяй на Вачу!

Торопись, пока сезон!»

 

Что такое эта Вача —

Разузнал я у бича,—

Он на Вачу ехал плача,

А возвращался хохоча.

 

Вача — это речка с мелью

Во глубине сибирских руд,

Вача — это дом с постелью,

Там стараются артелью

И много золота берут!

 

Как вербованный ишачу —

Не ханыжу, не «торчу»...

Взял билет,— лечу на Вачу,

Прилечу — похохочу!

 

Нету золота богаче —

Люди знают, им видней!

В общем, так или иначе,

Заработал я на Ваче

Сто семнадцать трудодней.

 

Подсчитали, отобрали,—

За еду, туда-сюда,—

Но четыре тыщи дали

Под расчёт — вот это да!

 

Рассовал я их в карманы,

Где и рупь не ночевал,

И уехал в жарки страны,

Где кафе и рестораны —

Позабыть, как бичевал.

 

Выпью — там такая чача! —

За советчика-бича:

Я на Вачу ехал плача —

А возвращаюсь хохоча!

 

...Проводник в преддверье пьянки

Извертелся на пупе,

То же и официантки,

А на первом полустанке

Села женщина в купе.

 

Может, кам... кому она — как кляча,

А мне — так просто в самый раз!

Я на Вачу ехал плача,

А возвращаюсь веселясь!

 

То да сё, да трали-вали,—

Как узнала про рубли...

Слово по́ слову, у Вали

Деньги по́ столу шныряли —

С Валей вместе и сошли.

 

С нею вышла незадача,—

Но я и это залечу!

Я на Вачу ехал плача,

А возвращаюсь — хохочу!..

 

Суток пять — как просквозило,—

Море — вот оно — стои́т.

У меня что было — сплыло,—

Проводник воротит рыло

И за водкой не бежит.

 

Рупь последний в Сочи трачу —

Телеграмму накатал:

Шлите денег — отбатрачу,

Я их все прохохотал.

 

Где вы, где вы, рассыпные,—

Хоть ругайся, хоть кричи!

Снова ваш я, дорогие,—

Магаданские, родные,

Незабвенные бичи!

 

Мимо носа носят чачу,

Мимо рота — алычу...

Я на Вачу еду, плачу,

Над собою хохочу!

 

Песня, которая написана и посвящена другу нашего... нашей семьи лётчику Скоморохову(61), дважды Герою Советского Союза. Эту песню я написал для спектакля «Звёзды для лейтенанта»(62). Она там, правда, неполностью. Но я её всегда исполняю в своих выступлениях с маленькой аннотацией такой(63), что это была великая воздушная битва над Кубанью в сорок третьем году, и в ней участвовало много лётчиков с той и с другой стороны. И вот один из них — Скоморохов. Он сбил в личных боях, в индивидуальной охоте, которая была ему разрешена однажды, мстя за своего друга, такую «двойку бриллиантовую» из знаменитой эскадрильи «Удет», которая... в которой было несколько лётчиков, награждённых лично фюрером Бриллиантовыми крестами(64), асы и так далее. И он их нашёл, принял бой с ними и один их уничтожил. Об этом мой дядя(65), который, к сожалению, больше не живёт (он... в прошлом году его не стало(65)... у него у самого было три боевых Красных Знамени к сорок третьему году, то есть, он достойно очень вёл себя во время войны — вероятно, поэтому)... Вот. И он написал об этом статью(66). Так что это всё взаимосвязанно. И я эту песню посвящаю вот этому погибшему другу, за которого он мстил.

 

Всю войну под завязку

я всё к дому тянулся,

И хотя горячился —

воевал делово,—

Ну а он торопился,

как-то раз не пригнулся —

И в войне взад-вперёд обернулся

за два года — всего ничего.

 

Не слыхать его пульса

С сорок третьей весны,—

Ну а я окунулся

В довоенные сны.

 

И гляжу я, дурея,

Но дышу тяжело:

Он был лучше, добрее,

Добрее, добрее,—

Ну а мне — повезло.

 

Я за пазухой не́ жил,

не́ пил с господом чая,

Я ни в тыл не стремился,

ни судьбе под подол,—

Но мне женщины молча

намекали, встречая:

Если б ты там навеки остался —

может, мой бы обратно пришёл?!

 

Он кричал напоследок,

в самолёте сгорая:

«Ты живи! Ты дотянешь!» —

доносилось сквозь гул.

Мы летали под богом

возле самого рая,—

Он поднялся чуть выше и сел там,

ну а я — до земли дотянул.

 

Встретил лётчика сухо

Райский аэродром.

Он садился на брюхо,

Но не ползал на нём.

 

Он уснул — не проснулся,

Он запел — не допел.

Так что я вот вернулся,

Глядите — вернулся,—

Ну а он — не успел.

 

Спасибо.

Ещё песенка шуточная. Опять, вот, она имеет отношение к полётам — как-то по ассоциации. Потому что я никогда точно не... не намечаю себе... Я намечаю количество и примерное настроение, чтобы всем, независимо от зарплаты, досталось по куску в этом зале. Потому что я точно знаю, что у многих людей из присутствующих есть свои любимые вещи, если они знают мои песни. Поэтому я, к сожалению, не могу удовлетворить всех сразу. У меня их так же много, как людей в этом зале — возможно, и больше. Поэтому я стараюсь так, чтобы как-то из различных серий понемножечку. Ну, если не точно ту же самую, но хотя бы из этой вот серии. Вот сейчас я хочу показать вам песню, которая называется «Случай на таможне»(67).

 

Над Шере–

метьево

В ноябре

третьего —

Метеоусловия не те,—

Я стою встревоженный,

Бледный, но ухоженный,

На досмотр таможенный в хвосте.

 

Стоял сначала — чтоб не нарываться:

Ведь я спиртного лишку загрузил,—

А впереди шмонали уругвайца,

Который контрабанду провозил.

 

Крест на груди в густой шерсти,—

Толпа как хором ахнет:

«За ноги надо потрясти,—

Глядишь — чего и звякнет!»

 

И точно: ниже живота —

Смешно, да не до смеху —

Висели два литых креста

Пятнадцатого веку.

 

Ох, как он

сетовал:

Где закон —

нету, мол!

Я могу, мол, опоздать на рейс!..

Но Христа распятого

В половине пятого

Не пустили в Бу́йнос-Аере́с.

 

Мы всё-таки мудреем год от года —

Распятья нам самим теперь нужны,—

Они — богатство нашего народа,

Хотя, конечно, пережиток старины.

 

А раньше мы во все края —

И надо и не надо —

Дарили лики, жития,—

В окладе, без оклада...

 

Из пыльных ящиков косясь

Безропотно, устало,—

Искусство древнее от нас,

Бывало, и — сплывало.

 

Доктор зуб

Высверлил.

Хоть слезу

мистер лил,

Но таможник вынул из дупла,

Чуть поддев лопатою,—

Мраморную статую —

Целенькую, только без весла.

 

Общупали заморского барыгу,

Который подозрительно притих,—

И сразу же нашли в кармане фигу,

А в фиге — вместо косточки — трипти́х.

 

«Зачем вам складень, пассажир? —

Купили бы за трёшку

В «Берёзке» русский сувенир —

Гармонь или матрёшку!»

 

«Мир–дружба! Прекратить огонь!»—

Попёр он как на кассу.

Козе — баян, попу — гармонь,

Икона — папуасу!

 

Тяжело

с истыми

Контрабан–

дистами!

Этот, что стату́и был лишён,—

Малый с подковыркою,—

Цыкнул зубом с дыркою,

Сплюнул — и уехал в Вашингтон.

 

Как хорошо, что бдительнее стало,—

Таможня ищет ценный капитал —

Чтоб золотинки с нимба не упало,

Чтобы гвоздок с распятья не пропал!

 

Таскают — кто иконостас,

Кто крестик, кто иконку,—

И веру в Господа от нас

Увозят потихоньку.

 

И на поездки в далеко —

Навек, бесповоротно —

Угодники идут легко,

Пророки — неохотно.

 

Я... Реки льют

потные!

Весь я тут,

вот он я —

Слабый для таможни интерес,—

Правда, возле щиколот

Вон синий крестик выколот,—

Но я скажу, что это — Красный Крест.

 

Один мулла трипти́х запрятал в книги,—

Да, контрабанда — это ремесло!

Я пальцы сжал в кармане в виде фиги —

На всякий случай — чтобы пронесло.

 

Арабы нынче — ну и ну!—

Европу поприжали,—

А мы в «шестидневную войну»

Их очень поддержали.

 

Они к нам ездят неспроста —

Задумайтесь об этом!—

И возят нашего Христа

На встречу с Магометом.

 

...Я пока

здесь ещё,

Здесь моё

детище,—

Всё моё — и дело, и родня!

Лики — как товарищи —

Смотрят понимающе

С почерневших до́сок на меня.

 

Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу,

Разденут — стыд и срам — при всех святых,—

Найдут в мозгу туман, в кармане фигу,

Крест на ноге — и кликнут поняты́х!

 

Я крест сцарапывал, кляня

Судьбу, себя — всё вкупе,—

Но тут вступился за меня

Ответственный по группе.

 

Сказал он тихо, делово —

Такого не обшаришь:

Мол, вы не трогайте его,

Мол, кроме водки — ничего,—

Проверенный — наш — товарищ!

 

И, наконец, песню, которую... с которой я начинал свою работу. Песня эта называется «Парус». Песня старинная, песня из фильма «Срочно требуется песня»(68). Это набор беспокойных фраз. В ней нету сюжета, как в других моих вещах, не ищите его. Это просто о нашей причастности и ответственности за всё, что происходит в этом мире – вокруг. Близко, далеко — это неважно.

 

А у дельфина

Взрезано брюхо винтом!

Выстрела в спину

Не ожидает никто.

На батарее

Нету снарядов уже.

Надо быстрее

На вираже!

 

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

 

Даже в дозоре

Можешь не встретить врага.

Это не горе —

Если болит нога.

Петли дверные

Многим скрипят, многим поют:

Кто вы такие?

Вас здесь не ждут!

 

Но парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

 

Многие лета —

Вам, кто поёт во сне!

Все части света

Могут лежать на дне,

Все континенты

Могут гореть в огне,—

Только всё это —

Не по мне!

 

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

 

Спасибо. Спасибо. Благодарю вас.

Хотите что-то сказать [мне (?) — прим. В. Рыбин]?

 

[Солнцева:] Разрешите от вашего имени поблагодарить артиста Владимира Высоцкого за интересные новеллы и талантливое выступление. И ещё хочется сказать особо тёплые слова за его любовь, что ли, к «Обществу книголюбов». И мы надеемся, что эта встреча будет не последняя, и мы в этом зале прослушаем весь цикл его новелл. Разрешите вручить вам(69) и ещё раз поблагодарить...

 

[Высоцкий:] Благодарю вас. Ну, теперь я. Зачем? Поберегите ладони детей по головам гладить. Это совсем неважно. Значит, я сам... Последнее слово, как, знаете, как перед казнью просят. Вот я, действительно, последнее. Я, правда, не пою на бис. Я всё сегодня — действительно с перевыполнением. Процентов на сто семнадцать, как и обещал, я сегодня всё сделал. Вот. И я вас благодарю за то, что вы улыбались, когда было нужно, что вы были серьёзны, когда песни того стоили. Короче говоря, вы всё сделали, как надо. Здесь всегда работать замечательно. И я безотказен в смысле приездов, особенно по линии книголюбов, в Дубну. Вот. Так что я с удовольствием приеду к вам ещё, тем более, что на подходе целая обойма новых вещей, которые я хочу выпустить сразу. Потому что мне почти невозможно понемножечку выпускать песни, ибо через несколько дней мне из... текст подсказывают из зала в Новосибирске. Вот. Так что всё новое и то, что вы любите старенькое, я с удовольствием постепенно перепою, приезжая к вам. А сейчас — всего доброго. Отдыхайте. Всего... До свидания.

 

 

Примечания и комментарии

 

Данная фонограмма является записью первого из серии концертов Высоцкого в г. Дубна в феврале 1979 г. Он состоялся 10 февраля 1979 г. в Доме культуры «Мир» Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) — см. Приложение 1. Концерты были организованы дубнинским городским Обществом книголюбов. [1-4] В организации этого мероприятии участвовали Ж. М. Булега(70) и Н. В. Вусс(71), а также Н. А. Солнцева(72), М. Р. Чудомеева(73), В. А. Серков(74), В. Л. Коваленко(75). [4]

По воспоминаниям Ж. М. Булеги и А. С. Соболевского, Высоцкого в Дубне сопровождали В. П. Янклович(4), Оксана(76), а также группа звукорежиссёров на отдельной машине. [4]

Концерт начался с обращения В. П. Янкловича к залу со вступительным словом, [1, 4] а закончился вручением Высоцкому подарочного альбома — см. [4], Приложение 2. После выстуления Владимир Семёнович общался с группой организаторов в грим-уборной: фотографировался, просматривал подаренный альбом, импровизировал на пианино — см. [4], Приложение 3.

В числе присутствовавших на выступлении были Ж. М. Булега, А. Воронин(77) с женой, Н. Б. Воронин(78), Н. В. Вусс, Лысенко, С. И. Неговелов(79), А. Д. Рогов(80), А. С. Соболевский(81), Н. А. Солнцева, С. И. Сычков(82), Г. Н. Флёров(83), И. М. Франк(84), М. В. Фурман(85), А. С. Шкода(86), В. П. Янклович. [4] Подробнее о концертах Высоцкого в Дубне в 1979 г. — см. [2-5].

Запись выступления осуществляли «профессиональные звукорежиссёры на хорошей японской аппаратуре» [4], а также Лысенко для Б. С. Акимова. [1] Несколько человек вели фотосъёмку — см. [4], Приложения 2, 3.

Перечень песен выступления Высоцкого впервые опубликован С. Жильцовым в 1994 г. [6] Известна также стенограмма данного концерта, выполненная А. Ивановым — с незначительными пропусками и опечатками. [7] Публикуемая здесь стенограмма основана на фонограммах из фонотек В. Чейгина, И. Водина [1] и И. Антонова. [8, 9] Кроме того, использована фонограмма из частной фонотеки, на которой сохранился фрагмент, отсутствующий в источниках [1, 8, 9]. Он обозначен шрифтом зелёного цвета.

Строфика произведений Высоцкого приводится по источнику [10]. Фрагмент песни «Цыганка с картами, дорога дальняя», который исполнил Высоцкий, публикуется на основе источника [11]. В публикуемой стенограмме места явных перерывов записи обозначены, как <...>.

 

 

(1) Комментарии к песне «Пожары над страной всё выше, ярче, веселей».

• “А там — в галоп, под пули в лоб”. Галоп — трёхтактный аллюр (см. ниже «Аллюры»), самый быстрый бег лошади. Галопом лошади проходят дистанцию на скачках. На галопе лошадь может развивать скорость до 70 км/ч. Когда лошадь движется галопом, обычно говорят, что она скачет. «Бежит галопом» — говорят только в переносном смысле.

• “Седок — поэт, а конь — пегас”. Пегас — крылатый конь, символ красноречия, поэтического вдохновения и созерцания. В греческой классической мифологии крылатый конь муз произошёл от крови Медузы-горгоны, когда Персей обезглавил её. В III в. александрийские поэты создали представление о Пегасе как коне поэтов. Появившееся выражение «оседлать Пегаса» означает стать поэтом.

• “Ещё не видел свет подобного аллюра”. Аллюры (фр. allure – походка) — виды походки лошади: шаг, рысь, галоп и иноходь.

• “А ветер дул, с костей сдувая мясо / И радуя прохладою скелет. / Удача впереди и исцеление больным”. Реминисценции из монолога Хлопуши (5-я глава «Уральский каторжник» поэмы Есенина «Пугачёв», 1921). Этот монолог Высоцкий произносил в спектакле «Пугачёв» Театра на Таганке. [12] Ср. в оригинале [13]:

 

Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!

Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?

<...>

Это тёплое мясо носил скелет

На общипку, как пух лебяжий.

 

• “Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?!” Ср. с названием романа Артёма Весёлого «Россия, кровью умытая» (1924). [14]

 

(2) “Картина эта называется «Забудьте слово “смерть”»”. «Забудьте слово “смерть”» (Одесская киностудия. Премьера состоялась в ноябре 1979 г.) — художественный фильм. Автор сценария Эдуард Яковлевич Володарский, режиссёр Самвел Владимирович Гаспаров, оператор Виктор Викторович Крутин, художник Михаил Семёнович Кац.

 

(3) “работаю от «Общества книголюбов»”. «Общество книголюбов» — Всесоюзное добровольное общество любителей книги (ВОК). Основано в октябре 1974 г. с целью «пропагандировать среди трудящихся книгу как средство коммунистического воспитания, содействовать с её помощью распространению политических, научных и технических знаний, повышать культуру чтения, активно влиять на формирование читательских вкусов, способствовать совершенствованию издательского дела, наиболее эффективному использованию книжных богатств.» (Большая Советская Энциклопедия). Выступления Высоцкого в 1979 г. были организованы представителями московского и дубнинского Обществ книголюбов, Ниной Владимировной Вусс и Жанной Михайловной Булегой. [1-4]

 

(4) “мой товарищ, который только что немножко ск... сказал тёплых слов обо мне”, В. П. Янклович. Валерий Павлович Янклович (род. 20 декабоя 1938) — актёр, театральный продюсер, бывший администратор Театра на Таганке. Сыграл эпизодические роли в фильмах «Ветер “Надежды”», «Место встречи изменить нельзя». Организатор концертов Высоцкого по стране.

 

(5) “спектакль «Преступление и наказание»”. «Преступление и наказание» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по одноимённому роману Фёдора Михайловича Достоевского. Режиссёр Юрий Николаевич Погребничко. Постановка Юрия Петровича Любимова. Сценическая композиция Юрия Фёдоровича Карякина. Художник Давид Львович Боровский. Композитор Эдисон Васильевич Денисов. Премьера состоялась 12 февраля 1979 г. В спектакле участвовали: А. Трофимов, В. Высоцкий, В. Шаповалов, Р. Джабраилов, З. Славина и другие. Спектакль был изъят из репертуара в 1984 г., восстановлен в 1989 г.

 

(6) “Инсценировка Карякина”. Юрий Фёдорович Карякин (22 июля 1930, Пермь – 18 ноября 2011, Москва) — литературовед, писатель, публицист и общественный деятель. Автор многих работ о творчестве Ф. М. Достоевского. Окончил философский факультет МГУ. Работал в журнале «Проблемы мира и социализма».

 

(7) “не успевши переодеваться и так далее, мы решили приехать к вам в таком виде, в котором обычно работаю я и репетирую в театре”. По воспоминаниям Ж. М. Булеги, имидж «джинсового» парня — актёрский приём Высоцкого. На самом деле перед концертом он переоделся в джинсы и джинсовый батник в гримёрке. [4]

 

(8) “Песня народная”. Песня «Цыганка с картами, дорога дальняя» возникла до Февральской революции 1917 г. (в некоторых вариантах упоминается «бубновый туз» и «кандальный звон», а после 1917 г. кандалы в России не применялись и тузы на арестантскую одежду не нашивались). [11] Подробнее о песне и возможном авторстве российского поэта-народовольца XIX века Ивана Ивановича Гольц-Миллера — см. [11, 15, 16]

 

(9) “двенадцатилетний Маяковский принимал участие в подкопе под эту тюрьму для того, чтобы спасать политкаторжанок”. События, о которых рассказывает Высоцкий, развернулись в 1909 г. Маяковский, который родился  7(19) июля 1893 г., был в тот год не двенадцатилетним пацаном, а шестнадцатилетним парнем.

Действительно, представители партий социал-демократов и социалистов-революционеров готовили побег революционерок-политкаторжанок из Таганской тюрьмы — вели подкоп под её баню, и молодой Маяковский предлагал свои услуги в сопровождении беглянок по квартирам. Однако его предложение было отклонено: он находится под надзором полиции и был слишком заметен. Когда подкоп был уже завершён,— полиция установила за тюрьмой усиленную слежку, и операция стала невозможна. [17]

Операция, которая увенчалась успехом, относится к организации побега заключённых женщин-революционерок из Новинской женской тюрьмы, которая располагалась рядом с Новинским бульваром. 1 июля 1909 г. ночью тринадцать революционерок воспользовались слепками ключей, вышли из камеры в длинных платьях, когда надзирательницы спали, и бежали. Маяковский был арестован на следующий день на квартире одного из организаторов побега, Исидора Ивановича Морчадзе, куда он пришёл узнать о подробностях операции. [17, 18]

Подробные воспоминания о подготовке и осуществлении массового побега из Новинской тюрьмы оставили эсерка Зинаида Васильевна Клапина, эсерка Екатерина Дмитриевна Никитина-Акинфьева и эсер Исидор Иванович Морчадзе (Сергей Семёнович Коридзе) на основе личных впечатлений и свидетельств Вл. Калашникова и П. Ф. Ивановой. [19] Сам Маяковский в автобиографии описал те события следующим образом: «Живущие у нас (Коридзе (нелегальн. Морчадзе), Герулайтис и др.) ведут подкоп под Таганку. Освобождать женщин-каторжан. Удалось устроить побег из Новинской тюрьмы. Меня забрали.» [20]

 

(10) “в позапрошлом году на Белградском интернациональном фестивале, который называется «БИТЕФ»”. На самом деле юбилейный десятый Белградский международный театральный фестиваль «БИТЕФ» (югосл. «BITEF», Beogradski internacionalni teatarski festival), в котором участвовал Театр на Таганке, проходил в 1976 г. с 9 по 30 сентября.

 

(11) «Гамлет» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по пьесе Уильяма Шекспира «Гамлет, принц датский» (William Shakespeare «The Tragedy of Hamlet, Prince of Denmark»; перевод Бориса Леонидовича Пастернака). Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Давид Львович Боровский. Композитор — Юрий Маркович Буцко. Премьера состоялась 29 ноября 1971 г. В этом спектакле у Высоцкого была самая его известная театральная роль — роль Гамлета.

 

(12) “В прошлом, вернее, году мы были в трёх городах”. Гастроли Театра на Таганке во Франции, о которых рассказывает Высоцкий, состоялись в 1977 г., с 4 ноября по 11 декабря.

 

(13) “кроме единственной публикации в «Литературной газете»”. Речь идёт о заметке «Точки над i» в «Литературной газете» от 8 марта 1978 г. [21]

 

(14) «Мастер и Маргарита» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по одноимённому роману Михаила Афанасьевича Булгакова. Режиссёр-постановщик Юрий Петрович Любимов. Композитор Эдисон Васильевич Денисов. В постановке использованы фрагменты из произведений Сергея Сергеевича Прокофьева, Томмазо Джованни Альбинони, Иоганна Штрауса, Юрия Марковича Буцко. Премьера состоялась 6 апреля 1977 г.

 

(15) “на голую спину Нины Шацкой”. Нина Сергеевна Шацкая (род. 16 марта 1940, Москва) — актриса театра и кино. Заслуженная артистка России. В 1963 г. закончила Всесоюзный государственный институт кинематографии. В 1964–1993 гг. — актриса театра на Таганке.

 

(16) “и даже Владимир Ильич там выступал”. 13 мая 1920 г. В. И. Ленин выступил с речью на широкой рабоче-красноармейской конференции в Рогожско-Симоновском районе. [22] Это выступление проходило в зале бывшего кинотеатра «Вулкан», в котором тогда размещался Рогожско-Симоновский театр имени Сафонова. Новый театр драмы и комедии (впоследствии — московский Театр драмы и комедии на Таганке) был организован в «Вулкане» в 1946 г. 30 января 1959 г. в память о выступлении на стене театра была размещена гранитная доска с бронзовым барельефным портретом Ленина.

 

(17) “А рядом — ресторан «Кама»”, “говорят, там Есенин с Маяковским встречались”. Ресторан «Кама» с 1920-х гг. располагался в доме №23 на Верхней Радищевской улице. В результате реконструкции это здание в начале 1980-х гг. вошло в состав Театра драмы и комедии на Таганке (в частности, там, где находится буфет старого здания театра, был зал ресторана).

В 1925 г., во время НЭПа, ресторан пользовался популярностью, и вполне можно допустить, что «там Есенин с Маяковским встречались». Публикатор будет признателен за любые сведения, подтверждающие или опровергающие это утверждение Высоцкого.

 

(18) “В «Правде» недавно напечатали странную статью”, “но «Гоголь молчит»”. 29 января 1979 г. в газете «Правда» была опубликована статья Г. Кожуховой «А Гоголь молчит» о недопустимом обращении с классикой. Вообще же выражение «а Гоголь молчит» восходит к факту из биографии Н. В. Гоголя. Его духовный наставник, отец Матфей (Матвей Александрович Константиновский), буквально требовал: «Отрекись от Пушкина, он был грешник и язычник!» В ответ Гоголь молчал... [23, 24]

 

(19) «Добрый человек из Сезуана» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по пьесе Бертольда Брехта в сотрудничестве с Маргарет Штеффин и Руфь Берлау  (Bertolt Brecht, Margarete Steffin, Ruth Berlau «Der gute Mensch von Sezuan»). Перевод Елены Михайловны Лях-Ионовой и Иосифа Ильича Юзовского (псевдоним Ю. Юзовский); стихи — в переводе Бориса Слуцкого. Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Борис Лейбович Бланк. Музыка Анатолия Исааковича Васильева и Бориса Алексеевича Хмельницкого. Премьера состоялась 23 апреля 1964 г.

 

(20) «Пугачёв» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по одноимённой драматической поэме Сергея Алексанровича Есенина. Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Юрий Васильевич Васильев. Композитор — Юрий Маркович Буцко. Премьера состоялась 17 ноября 1967 г.

 

(21) “играю роль семидесятилетнего Галилея”. Галилео Галилей — роль Высоцкого в спектакле «Жизнь Галилея». «Жизнь Галилея» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по одноимённой пьесе Бертольда Брехта  в сотрудничестве с Маргарет Штеффин (Bertolt Brecht, Margarete Steffin «Leben des Galilei»; перевод Льва Зиновьевича Копелева; стихи — в переводе Давида Самойлова). Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Энар Георгиевич Стенберг. Музыка Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Премьера спектакля состоялась 17 мая 1966 г.

 

(22) “театр начинался с Брехта”. Бертольт Брехт (полное имя Ойген Бертольд Фридрих Брехт, нем. Eugen Berthold Friedrich Brecht; 10 февраля 1898, Аугсбург, Германская империя – 14 августа 1956, Берлин, ГДР) — немецкий поэт, прозаик, драматург, реформатор театра, основатель театра «Берлинский ансамбль», коммунист. Лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами».

 

(23) “Вон, Рихтера посмотри́те”. Святослав Теофилович Рихтер (7(20) марта 1915, Житомир — 1 августа 1997, Москва) — пианист, культурный и общественный деятель, один из крупнейших музыкантов XX века. За выдающееся мастерство и заслуги в области искусства Рихтер неоднократно удостаивался различных отечественных и зарубежных премий и наград, среди которых Сталинская премия, премия «Грэмми», Ленинская премия, премия Роберта Шумана, премия Леони Соннинг. В 1977 г. Рихтеру присвоено звание Почётного доктора Страсбурского университета.

 

(24) “Вот Валерий Золотухин”. Валерий Сергеевич Золотухин (21 июня 1941, с. Быстрый Исток, Алтайский край  – 30 марта 2013, Москва) — актёр театра и кино, народный артист России. В 1963 г. окончил ГИТИС. После окончания ГИТИСа Золотухин проработал год в Театре имени Моссовета. С 1964 по 2013 г. Золотухин являлся актёром Театра на Таганке (роли в спектаклях «Добрый человек из Сезуана», «Герой нашего времени», «Борис Годунов», «Владимир Высоцкий» и др.) С 2003 г. он был художественным руководителем Государственного молодёжного театра Алтая, а с 2011 г. — также директором и художественным руководителем Театра на Таганке. Золотухин — автор нескольких книг воспоминаний, в том числе о Высоцком. С конца 1960-х гг. он активно снимался в кино (роли в фильмах «Хозяин тайги», «Интервенция», «Бумбараш», «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», «Маленькие трагедии» и др.).

Первая повесть Золотухина, «На Исток-речушку, к детству моему», была вначале опубликована в журнале «Юность» в 1973 г. Позднее, в 1978 г., эта повесть и повесть «Дребезги» вышли отдельной книгой в издательстве «Молодая гвардия».

 

(25) “Лёня Филатов”. Леонид Алексеевич Филатов (24 декабря 1946, Казань – 26 октября 2003, Москва) — актёр, режиссёр, поэт, публицист, народный артист России, лауреат Государственной премии России в области кино и телевидения, лауреат премий «Триумф» и ТЭФИ. В 1969 г. окончил актёрский факультет Театрального училища им. Б. В. Щукина (курс В. К. Львовой и Л. М. Шихматова) и стал актёром московского Театра на Таганке. С 1985 по 1987 г. Филатов служил в театре «Современник», затем вернулся в «Таганку». Играл в спектаклях «Павшие и живые», «Гамлет», «Жизнь Галилея» и др. В 1993 г. вместе с другими актёрами создал творческое объединение «Содружество актёров Таганки». Филатов занимался литературным творчеством, писал стихи, пародии на известных советских поэтов. С 1960-х гг. писал песни в соавторстве с Владимиром Андреевичем Качаном. Филатов — автор сценария, режиссёр и исполнитель одной из ролей фильма «Сукины дети».

 

(26) “У Хазанова”. Геннадий Викторович Хазанов (род. 1 декабря 1945, Москва) — артист эстрады, актёр театра и кино, общественный деятель, руководитель московского Театра эстрады. Член президиума Российского еврейского конгресса. Народный артист России и лауреат Государственной премии, награждён орденом Дружбы и несколькими орденами «За заслуги перед Отечеством». Хазанов учился в Московском инженерно-строительном институте им. Куйбышева, где участвовал в студенческой самодеятельности. В 1965 г. его приняли в Государственное училище циркового и эстрадного искусства (ГУЦЭИ). С 1967 г. начал выступать на большой эстраде. По окончании ГУЦЭИ в 1969 г. Хазанов работал конферансье в оркестре Леонида Осиповича Утёсова.

 

(27) “омерзительная, на мой взгляд, пародия”. В 1978 г. Хазанов выпустил спектакль «Мелочи жизни» с участием балета Московского театра эстрады (автор сценария Аркадий Иосифович Хайт, режиссёр Борис Леопольдович Левинсон, композитор Вячеслав Григорьевич Добрынин, художники Энар Георгиевич Стенберг и М. Барт). Второе отделение этого спектакля целиком состояло из пародий на известных людей, исполнявшихся как бы от имени различных персонажей из повести-сказки Алексея Николаевича Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». [25, 26] Пародию Хайта на Высоцкого, которая очень не понравилась последнему, Хазанов исполнял голосом Высоцкого от лица черепахи Тортиллы [26, 27] — см. Приложение 4.

 

(28) “написанная Хайтом”. Аркадий Иосифович Хайт (25 декабря 1938, Москва – 22 февраля 2000, Мюнхен) — писатель-сатирик и сценарист, лауреат Государственной премии СССР, народный артист России. В 1961 г. окончил московский Инженерно-строительный институт (инженер-строитель). С 1961 г. занимался литературной деятельностью. Автор юмористической программы «Радионяня», многочисленных эстрадных миниатюр для эстрадных исполнителей. Выступал на эстраде с концертными номерами. Сценарист популярных мультфильмов «Ну, погоди!» и «Приключения кота Леопольда».

 

(29–32) “спектакли о Пушкине, о Маяковском, на поэзии Вознесенского, Евтушенко”. «Товарищ, верь...» — поэтическое представление московского Театра драмы и комедии на Таганке по произведениям Александра Сергеевича Пушкина. Постановка Юрия Петровича Любимова и Людмилы Васильевны Целиковской. Художник спектакля —Давид Львович Боровский. Премьера состоялась11 апреля 1973 г.

«Послушайте!» — поэтическое представление московского Театра драмы и комедии на Таганке  по произведениям Владимира Владимировича Маяковского. Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Энар Георгиевич Стенберг. Композитор — Эдисон Васильевич Денисов. Премьера состоялась 16 мая 1967 г.

«Антимиры» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по произведениям Андрея Андреевича Вознесенского. Постановка Юрия Петровича Любимова. Режиссёр Пётр Наумович Фоменко. Художник спектакля —Энар Георгиевич Стенберг. Музыка Бориса Алексеевича Хмельницкого, Анатолия Исааковича Васильева, Владимира Семёновича Высоцкого. Премьера состоялась 2 февраля 1965 г.

«Под кожей статуи Свободы» — спектакль московского Театра драмы и комедии на Таганке по одноимённой поэме Евгения Александровича Евтушенко. Постановка Юрия Петровича Любимова. Художник спектакля — Давид Львович Боровский. Музыкальное оформление Валерия Грантовича Арзуманова, Григория Павловича Пятигорского, Анатолия Исааковича Васильева, Дмитрия Евгеньевича Межевича. В спектакль включена «Песня американского солдата» Булата Шалвовича Окуджавы. Премьера состоялась 18 октября 1972 г.

 

(33) “Ну, Есенин есть”. Имеется в виду спектакль «Пугачёв» — см. Комментарий (20).

 

(34) “называется он «Павшие и живые»”. «Павшие и живые» — поэтические представление московского Театра драмы и комедии на Таганке. Сценическая композиция Юрия Петровича Любимова, Давида Самойлова и Бориса Тимофеевича Грибанова. Режиссёр — Пётр Наумович Фоменко. Художник спектакля — Юрий Васильевич Васильев. Музыка из произведений Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Премьера состоялась 4 ноября 1965 г.

 

(35) “А мы в этом спектакле впервые зажгли Вечный огонь, впервые в Москве”. Это заблуждение: первый в Москве Вечный огонь был зажжён на Преображенском кладбище в 1956 г. над братской могилой воинов, павших в Великой Отечественной войне.

 

(36) Комментарии к песне «Я вам мозги не пудрю».

• “Расстреливать два раза  / Уставы не велят”. В советских воинских уставах нет положений о процедуре расстрела. [12]

• “И я туда глюкозу посылал”. Во время Великой Отечественной войны глюкоза активно применялась в госпиталях, как компонент растворов для консервации крови, препаратов крови и кровезаменителей для переливаний, противошоковых жидкостей, [28] и при этом Главное военно-санитарное управление РККА в 1941–1943 гг. ощущало острую нехватку этого важнейшего препарата. [29] Однако представляется маловероятным, чтобы рядовому военнослужащему «на реабилитации» была доступна медицинская глюкоза для отправки «геройcтвующему батальону». Скорее всего речь идёт о плитках глюкозы, о которых вспоминали блокадники журналист Павел Николаевич Лукницкий [30] и академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв. [31]

 

(37) Комментарии к песне «Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Исуса».

• “Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха”. В этой строке автор допустил две неточности. Во-первых, речь не может вестись о вере в Магомета, так как историчность этой личности достоверна: Мухаммад (араб. محمد‎‎, в русском языке также употребляется передача Мухаммед, Магомет, Мохаммед; 20(22) апреля 571 (по некоторым источникам 570), Мекка – 8 июня 632, Медина) — арабский проповедник единобожия и пророк ислама. («ВикипедиЯ») Во-вторых, «Магомет» и «Аллах» в контексте этой строки противопоставлены друг другу (или поклонение Магомету, или — Аллаху), а это — неверно: мусульмане, верующие в Единого и Единственного Бога Аллаха, не могут не поклоняться и Магомету — последнему Божьему Посланнику, которому Аллах ниспослал священное писание — Коран.

• “родишься баобабом / И будешь баобабом тыщу лет”. Баобаб (лат. Adansonia digitata) — вид деревьев из семейства Мальвовых, широко распространённых в Африке, а также произрастающих на Мадагаскаре и в Индии. У баобабов нет годичных колец, по которым можно достоверно вычислить их возраст. По наиболее осторожным оценкам баобабы живут «всего» 1000 лет.

• «Кто был никем, тот станет всем». Цитата из песни «Интернационал» (фр. «L'Internationale») на стихи Эжена Потье (фр. Eugθne Edme Pottier; 1871, окончательная редакция — 1887) и музыку Пьера Дегейтера (фр. Pierre Chretien De Geyter; 1888). [32, 33] В русском поэтическом переводе «Интернационала», опубликованном анонимно в журнале русских социал-демократов «Жизнь» в 1902 г. (№5, Лондон-Женева), эта строка имела следующий вид [34]:

 

Кто был ничем, тот станет всем.

 

(38) Комментарии к песне «Разбег, толчок... И — стыдно подыматься».

• “На рубеже проклятом «два двенадцать»”, “Я снова планку сбил на «два двенадцать»”, “«два двенадцать» — / Теперь уже мой пройденный этап!” «Два двенадцать» означает высоту «два метра двенадцать сантиметров». Непонятно, почему выбор Высоцкого пал именно на эту величину. Хотя первое известное исполнение этой песни относится к 1970 г., написана она была, скорее всего, под впечатлением от XIX Олимпийских игр в Мехико в 1968 г. (в одном из ранних вариантов в песне сказано, что «канадец» прыгает спиной,— т. е. речь идёт об американце Ричарде Фосбери (англ. Richard Fosbury), который прыгнул «спиной к планке» на 2,24 м 20 октября 1968 г. именно на Олимпиаде в Мексике). Так вот, в 1968 г. высота «2,12» не являлась рекордной для прыгунов в высоту: ещё пятью годами ранее, 21 июля 1963 г., Валерий Брумель уже установил мировой рекорд, преодолев высоту «2,28 м». По мнению киевлянина А. Ляхова, Высоцкий выбрал отметку «2,12» потому, что в 1968 г. эта высота являлась критерием для отбора прыгунов в олимпийскую сборную, что сулило определённые моральные и материальные блага — престиж, поездки за рубеж, премиальные и т. д. [35] Однако в контексте песни такое объяснение звучит не очень убедительно: прыгун-рассказчик соревнуется с канадцем — значит, речь идёт о соревнованиях явно международных, а не отборочных.

• “Такова вся спортивная жизнь”. Обыграно название английского художественного фильма «Эта спортивная жизнь» (англ. «This Sporting Life»; вышел в прокат в 1963), который шёл в советском прокате в 1964 г. под названием «Такова спортивная жизнь». [12]

• “Я им всем показал «ху из ху»”. Who is who (англ.) — кто есть кто.

 

(39) Комментарии к песне «Что случилось, почему кричат?»

• “Ой, приходится до дна её испить — / Чашу с ядом вместо кубка я беру”. Фразеологизм «Испить/выпить чашу до дна» иносказательно означает терпеливо и достойно испытывать, переносить трудности. Его происхождение связывают с высказыванием пророка Исайи (Ветхий Завет, Книга пророка Исайи, гл. 51, ст. 17) [36]:

«Воспряни, воспряни, восстань, Иерусалим, ты, который из руки Господа

выпил чашу ярости Его, выпил до дна чашу опьянения, осушил»,

что означает: Иерусалим сполна принял наказание, уготованное городу Господом.

«Чаша с ядом» — аллюзия Высоцкого на факт из биографии афинского философа Сократа (V–IV вв. до н. э.). Он был приговорён к смерти афинским судом за «введение новых божеств и развращение юношества». Казнь Сократа заключалась в испитии яда из чаши. («ВикипедиЯ»)

• “Восемь девяносто, говорят”, “Так и есть, что негр титул мой забрал”. Восемь метров девяносто сантиметров — мировой рекорд по прыжкам в длину на момент написания песни (1977 г). Он был установлен 18 октября 1968 г. на Олимпийских играх в Мехико американским негром Робертом (Бобом) Бимоном (англ. Robert «Bob» Beamon). [12]

• “Я б Америку догнал и перегнал!” Обыгран расхожий лозунг-штамп советской пропаганды «Догнать и перегнать Америку!» Исходным считается выражение Ленина в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (1917): «Революция сделала то, что в несколько месяцев Россия по своему политическому строю догнала передовые страны. Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически.» В дальнейшем это высказывание неоднократно цитировалось и перефразировалось Сталиным, Тухачевскиим, Хрущёвым и пр. («ВикипедиЯ»)

 

(40) Комментарии к песне «Товарищи учёные, доценты с кандидатами».

• “Из гнили да из плесени бальзам извлечь пытаетесь”. Из плесневого гриба Penicillium notatum английский бактериолог Александр Флеминг (англ. Sir Alexander Fleming) в 1928 г. выделил антибиотик пенициллин.

• “автобусом до Сходни доезжаем”. Сходня — железнодорожная станция на ленинградском направлении Октябрьской железной дороги, в 30 км от Москвы. Название дано по бывшему городу Сходня, который в 2004 г. вошёл в г. Химки.

• “Садитесь, вон, в полуторки”, “в полуторке к Тамбову подъезжаем”. Полуторка (разг.) — грузовой автомобиль «ГАЗ-АА» Горьковского автозавода, грузоподъёмностью 1,5 т (1500 кг).

• “гидриды” — cоединения водорода с металлами и с имеющими меньшую электроотрицательность, чем водород, неметаллами.

• “ангидриды”. В неорганической химии ангидриды — солеобразующие оксиды, проявляющие кислотные свойства; в органической химии ангидриды — соединения, состоящие из двух кислотных остатков), соединённых через атом кислорода.

• “гамма-излучение” — вид электромагнитного излучения с чрезвычайно малой длиной волны (менее 5 х 10−3 нм) и, вследствие этого, ярко выраженными корпускулярными и слабо выраженными волновыми свойствами.

• “ген” — структурная и функциональная единица наследственности, контролирующая развитие определённого признака или свойства.

• “хромосомы” — нуклеопротеидные структуры в ядре эукариотической клетки, присутствующие во время её деления (во время митоза или мейоза). В хромосомах сосредоточена бо́льшая часть наследственной информации (в форме ДНК).

• “апатит” — минерал, сложный фосфат кальция; сырьё для производства фосфорных удобрений.

• “синхрофазотрон” — циклический ускоритель тяжёлых заряженных элементарных частиц (в основном, протонов) с высокочастотным переменным электромагнитным полем.

 

(41) Комментарии к песне «Сам виноват — и слёзы лью, и охаю».

• “И полетели клапана и вкладыши”. Клапаны (впускные и выпускные) — элементы газораспределительного механизма двигателя автомобиля. Вкладыши — элементы подшипника скольжения в двигателе автомобиля.

• “Вот и ко мне пришла беда — стартёр заел”. Стартёр – устройство, которое заводит автомобиль. Это электромотор с шестернёй сбоку, который приводит в движение коленчатый вал двигателя.

 

(42) Комментарии к песне «Я вышел ростом и лицом».

• «МАЗ» — аббревиатура Минского автомобильного завода, выпускающего грузовые автомобили с 1947 г. Первые «МАЗы» принадлежали к серии «МАЗ-200», а с конца 1950-х гг. начался выпуск автомобилей семейства «МАЗ-500». 40-тонный самосвал «МАЗ-530» из этой серии удостоился награды «Гран-при» в октябре 1958 г. на Всемирной промышленной выставке в Брюсселе.

• «Танец с саблями». Мелодия из заключительного акта балета Арама Ильича Хачатуряна «Гаянэ» (1942).

 

(43) “Вася Шукшин”. Василий Макарович Шукшин (25 июля 1929, с. Сростки Сибирского края – 2 октября 1974, станица Кле́тская Волгоградской области) — писатель, кинорежиссёр, актёр, сценарист. Заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Государственной премии СССР и Ленинской премии. В 1947–1949 гг. Шукшин работал слесарем на нескольких предприятиях треста Союзпроммеханизация: на турбинном заводе в Калуге, на тракторном заводе во Владимире. Служил матросом на Балтийском флоте, затем радистом на Черноморском. В армии началась его литературная деятельность. В 1960 г. Шукшин закончил режиссёрское отделение ВГИКа (мастерская М. И. Ромма). В 1958 г. в журнале «Смена» был опубликован его первый рассказ «Двое на телеге». В качестве сценариста и режиссёра дебютировал в дипломной работе «Из Лебяжьего сообщают» (1960). Режиссёр широко известных фильмов «Живёт такой парень», «Печки-лавочки», «Калина красная». Как актёр, снимался в фильмах «У озера», «Печки-лавочки», «Калина красная», «Они сражались за Родину».

 

(44) “Лёва Кочарян”. Левон Суренович Кочарян (22 января 1930, Тбилиси – 14 сентября 1970, Москва) — сценарист, кинорежиссёр и актёр, один из самых близких старших друзей Высоцкого. В 1955 г. окончил юридический факультет МГУ, работал в МУРе. Позже окончил Высшие операторские курсы, работал ассистентом режиссёра на киностудии имени Горького, а с 1957 г. — режиссёром на «Мосфильме». Автор сценария и режиссёр-постановщик художественного фильма «Один шанс из тысячи» (1968). Как актёр, снялся в фильмах «Корона Российской Империи», «Рождение».

 

(45) “и Тарковский”. Андрей Арсеньевич Тарковский (4 апреля 1932, с. Завражье, Кадыйского района Костромской области – 29 декабря 1986, Париж, Франция) — выдающийся кинорежиссёр и сценарист, народный артист РСФСР, лауреат Ленинской премии. В 1953 г. устроился коллектором в научно-исследовательскую экспедицию института НИГРИЗолото в Туруханский район Красноярского края. Там он проработал почти год на реке Курейке, прошёл пешком сотни километров по тайге и сделал альбом зарисовок, который затем сдал в архив НИГРИЗолота. В 1960 г. Тарковский закончил режиссёрское отделение ВГИК (мастерская М. И. Ромма). Первая режиссёрская курсовая работа Тарковского — короткометражный фильм «Убийцы», поставленый в 1956 г. совместно с Александром Гордоном и Марикой Бейку по рассказу Эрнеста Хемингуэя. Тарковский — автор всемирно известных фильмов «Иваново детство», «Андрей Рублёв», «Солярис», «Зеркало», «Сталкер», «Ностальгия», «Жертвоприношение».

 

(46) “писатель Макаров Артур”. Артур Сергеевич Макаров (24 июня 1931, Ленинград – 3 октября 1995, Москва) — писатель, киносценарист. Был приёмным сыном режиссёра Сергея Герасимова и актрисы Тамары Макаровой. Дебютировал как писатель в августе 1966 г. рассказом «Дома» в журнале «Новый мир». Артур Макаров был убит 3 октября 1995 г. в Москве. Убийство носило очевидно криминальный характер и было связано с бизнесом, которым в последние годы жизни занимался Артур Макаров. Близкий друг Высоцкого.

 

(47) Комментарии к песне «В Ленинграде-городе у Пяти Углов».

• “у Пяти углов”. «Пять углов» — неофициальное название перекрёстка в Санкт-Петербурге, образованного пересечением Загородного проспекта с улицами Разъезжей, Рубинштейна (бывшая Троицкая) и Ломоносова (бывший Чернышёв переулок). Перекрёсток существует с 1760-х гг. («ВикипедиЯ»)

• “Получил по морде Саня Соколов”. Распространена точка зрения, что под «Саней Соколовым» в песне Высоцкий вывел Александра Соколова — инструктора по самбо, каскадёра. Например, из воспоминаний Артура Сергеевича Макарова: «А Саша Соколов? И его прекрасная семья — жена Клава и дочка Клавдия... Они жили у Пушкинской площади — очень близкий нам дом… Это Саня приехал из Ленинграда и рассказал какую-то историю» [37]. Эта версия, однако, представляется не очень убедительной, потому что сам Александр Соколов не припомнил подобной истории, узнал о существовании «Пяти углов» из песни Высоцкого и считал, что «Саню Соколова» Высоцкий использовал для рифмы. В интервью Перевозчикову по поводу «Ленинграда-города...» он сказал следующее: «Наверное, просто в рифму. Это я уже потом услышал. <...> даже, когда был в Ленинграде, пошёл посмотреть, что это за «Пять углов»...» [38].

Более правдоподобна, на наш взгляд, история, рассказанная  Геннадием Макаренковым составителям книги «Владимир Высоцкий. Белорусские страницы». Он сообщил, что в Ленинграде жил Владимир Соколов — мастер спорта по боксу, многократный призёр чемпионатов СССР. Далее с его слов: «по характеру своему [Владимир был  — прим. В. Рыбин] агрессивный, заводной, скандальный. <...> Владимир Соколов был лично и хорошо знаком с Высоцким. Соколов, в силу своего заводного характера очень часто встревал в драки, особенно когда был выпивши. От него доставалось многим. Но вот однажды одна компания, имевшая на Соколова «зуб», поймала его и очень хорошо побила. <...> Высоцкий, которому была рассказана эта история в очередную их встречу в Ленинграде, написал песню <...> [Соколов — прим. В. Рыбин] повторял не раз, что песня посвящена ему.» [39] Рискнём предположить, что Владимир Семёнович в песне мог изменить имя Соколову с «Владимира» на «Саню» для рифмы, и не исключено, что подвернулся вариант из жизни — московский «Саня Соколов» с Пушкинской площади.

 

(48) Комментарии к песне «Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу».

• “Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу”. Иван Сергеевич Бортник (род. 16 апреля 1939, Москва) — актёр театра и кино, Народный артист России. В 1961 г. окончил Театральное училище им. Б. В. Щукина (курс В. А. Этуша). В труппе московского Театра драмы и комедии на Таганке — с 1967 г. Центральные и главные роли — в спектаклях «Пугачёв», «Мать», «На дне», «Живой», «Деревянные кони», «Борис Годунов».  В кино долгие годы Бортник играл преимущественно второстепенные роли. В фильме «Место встречи изменить нельзя» он исполнил небольшую, но очень яркую и запоминающуюся роль бандита по кличке Промокашка, которая принесла ему всенародную известность.

• “Мои друзья теперь — и Пьер, и Жан”. По предположению Е. Пацкова, в этой строке обыграно название романа французского писателя Ги де Мопассана (фр. Guy de Maupassant; 1850–1893) — «Пьер и Жан» (фр. Pierre et Jean; 1888). [40]

 

(49) “Зигель читал лекцию”. Феликс Юрьевич Зигель (март 1920 – ноябрь 1988) — профессор, доцент Московского авиационного института, астроном, писатель, популяризатор космонавтики, лектор, уфолог, «Отец русской уфологии». Школьный друг Давида Самойлова.

 

(50) “фамилия не то Аккуратов”. Валентин Иванович Аккуратов (1 мая 1909 – 15 января 1993) — заслуженный штурман СССР, главный штурман Полярной авиации, один из свидетелей появления НЛО (в 1950 г. в районе Нижних Крестов на Колыме, в 1956 г. во время ледовой разведки у берегов Гренландии). [41, 42]

 

(51) “разговоры о филиппинских врачах”. Филиппинские врачи-хи́леры (от англ. heal – исцелять) — целители, якобы выполняющие хирургические операции без использования каких-либо инструментов, путём особых манипуляций рук. Первые известные операции проводились на Филиппинах в конце 1940-х гг. Они выполнялись Элеутерио Терте (англ. Eleuterio Terte) и его учеником Тони Агпэоа (англ. Tony Agpaoa). Деятельность хилеров не признаётся современной медициной, кажущееся хирургическое проникновение в тело больного и мгновенное заживление места операции рассматриваются как форма медицинского мошенничества. («ВикипедиЯ»)

 

(52) “о Бермудском треугольнике”. «Бермудский треугольник» — район в Атлантическом океане, в котором якобы происходят таинственные исчезновения морских и воздушных судов («тайна Бермуд»). Район ограничен линиями от Флориды к Бермудским островам, далее к Пуэрто-Рико и назад к Флориде через Багамы. Автором словосочетания «Бермудский треугольник» считают Винсента Гаддиса (англ. Vincent Hayes Gaddis), опубликовавшего в 1964 г. в февральском номере американского журнала «Argosy», посвящённого спиритизму, статью «Смертоносный бермудский треугольник» (англ. «The Deadly Bermuda Triangle»).

 

(53) “кандидат туда, в «жёлтый дом»”. «Жёлтый дом» — см. Комментарий (55).

 

(54) “в редакцию телевизионной передачи «Очевидное и невероятное»”. «Очевидное – невероятное» — научно-популярная программа, впервые вышедшая на экраны 24 февраля 1973 г. В передаче рассказывается о науке и технике, изобретениях, освещаются философские, культурные и психологические проблемы научно-технического прогресса, делаются прогнозы на будущее.

 

(55) “с Канатчиковой дачи”. Канатчикова дача — народное название Психиатрической клинической больницы №1, расположенной в московской исторической местности «Канатчиково» (по фамилии купца Канатчикова, во владении которого эта местность была в середине XIX века). В прежние времена стены в психиатрических лечебницах часто красили в жёлтый цвет: считалось, что это действует успокаивающе на пациентов. Отсюда другое прозвище этих заведений: «жёлтый дом».

 

(56) Комментарии к песне «Дорогая передача!»

• “Дорогая передача”. См. Комментарий (54).

• “Вся Канатчикова Дача”, “канатчиковы власти”. См. Комментарий (55).

• “Говорил, ломая руки, / Краснобай и баламут / Про бессилие науки / Перед тайною Бермуд”. 13 ноября 1976 г. состоялся выпуск телепрограммы «Очевидное — невероятное», посвящённый феномену так называемого «Бермудского треугольника». [43] [Про «Бермудский треугольник» — см. Комментарий (52)] Гостем телепередачи про Бермудский треугольник был Владимир Георгиевич Ажажа (род. 7 ноября 1927, Москва) — моряк-подводник, инженер-акустик, кандидат технических наук. С 1976 г. Ажажа начал заниматься уфологией и в последующие годы стал руководителем московской уфологической комиссии, руководителем УФО-Центра, вице-президентом Всесоюзной Уфологической Ассоциации, директором Американско-Российской ассоциации по изучению воздушных феноменов, и т. д. В 1976 г. в 9-м номере научно-популярного журнала «Наука и жизнь» В. Г. Ажажа опубликовал статью под названием «О “летучем голландце”, Дьявольском море и и Бермудском треугольнике», [44] которую автор и ведущий телепередачи, С. П. Капи́ца, взял за основу разговора.

Следует отметить, что, выдвигая довольно экстравагантные объяснения происшествиям в районе Бермудского треугольника, Ажажа был вполне корректен и придерживался естественно-научных представлений. Только однажды он признал «бессилие науки», обронив, что «сейчас, вот, членораздельно, так сказать,— так, не углубляясь в теорию относительности,— факт не поддаётся объяснению». [43] Поэтому вряд ли стоит напрямую ассоциировать «краснобая и баламута» из песни с реальным участником передачи «Очевидное — невероятное». Песенный «лектор из передачи» — это, скорее, художественная гипербола.

• “ Про любимый лунный трактор”. «Лунный трактор» — ирончное прозвище «Лунохода». «Луноход» («Проект Е-8») — серия советских дистанционно управляемых самоходных аппаратов-планетоходов для исследования Луны. Первый луноход («Луноход-1») был доставлен на поверхность Луны 17 ноября 1970 г. советской межпланетной станцией Луна-17, а второй («Луноход-2») — 16 января 1973 г. советской межпланетной станцией Луна-21.

• “Это всё придумал Черчилль / В восемнадцатом году”. Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль (англ. Sir Winston Leonard Spencer-Churchill; 30 ноября 1874, Woodstock, Oxfordshire, England – 24 января 1965, London, England) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940–1945 и 1951–1955 гг.; военный, журналист, писатель, почётный член Британской академии, лауреат Нобелевской премии по литературе. Черчилль был одним из главных сторонников и основных инициаторов военной интервенции в Россию в марте 1918 г.

• “про взрывы, про пожары”. 8 января 1977 г. в Москве были осуществлены три террористических акта — взрывы бомб: в 17:33 в вагоне метро на перегоне между станциями «Измайловская» и «Первомайская»; в 18:05 в торговом зале продуктового магазина № 15 на улице Дзержинского (ныне улица Большая Лубянка), неподалёку от зданий КГБ СССР в Бауманском районе; в 18:10 около продовольственного магазина № 5 на улице 25 Октября (ныне Никольская улица). Взрывы были осуществлены националистической группой «Национальная объединённая партия Армении» из Еревана: Степаном Сегобовичем Затикяном (организатор акции), Акопом Степаняном и Завеном Багдасаряном (непосредственные исполнители). В результате этих терактов 7 человек погибли, а 37 были ранены.

Через месяц,  25 февраля, в Москве случилось другое чрезвычайное происшествие — пожар в гостинице «Россия». Пожар вспыхнул вечером на 13-м этаже северного корпуса, в радиоузле гостиницы. В результате пожара погибли 42 человека, ещё 52 человека пострадали.

1977 г. оказался богатым на происшествия. В ночь на 1 августа в Горьком (ныне Нижний Новгород) на Сормовской нефтебазе загорелся нефтеналивной танкер ТН-602, заполненный этилированным бензином. Пожарные долгое время не могли справиться с огнём, он проник в главный отсек танкера, что привело к взрыву горючего. В результате взрыва погибли 24 пожарных. [45]

• “Сочиняли ноту ТАСС”. ТАСС — Телеграфное агентство Советского Союза, 1925–1992.

• “Бился в пене параноик”. Параноик — человек, страдающий паранойей (психическим расстройством, при котором у человека проявляется систематизированный бред при отсутствии галлюцинаций или каких-либо других явных симптомов наличия психического заболевания).

• “И тогда главврач Маргулис”. Распространена точка зрения, что прототипом «Маргулиса» является Валентин Михайлович Морковкин (1923 – 2007) — психиатр, академик Российской академии естественных наук, доктор медицинских наук, заслуженный врач РСФСР, профессор. Он был главным врачом Психиатрической клинической больницы №1 с 1964 по 1987 г. (Подробнее о нём — см. [46, 47]).

Заслуживают также внимания и воспоминания очевидца гастролей Высоцкого в г. Енакиево в мае 1977 г., записанные Н. Гринёвым. [48] По словам рассказчика, «после гастрольного концерта <...> несколько человек, в том числе, и певец, и рассказчик, расположились в одной квартире, в центре города. <...> Неожиданно отказавшись от предложения сесть за стол, Высоцкий взял бумагу, ручку, и начал что-то писать, время от времени беря гитару, и подбирая аккорды. <...> И вот Володя <...> вышел на балкон, а «Канатчикова дача» впервые прозвучала, но перед донбассовцами. Оказалось, что фамилия хозяина квартиры была — Маргулис».

• «Удивительное рядом». Обыгрывается тематический заголовок советских средств массовой информации, под которым излагались разнообразные неординарные факты и сведения. [12]

• “У ево приёмник «Грундиг»”. «Грундиг» — радиоприёмник немецкой компании «Grundig AG» по производству бытовой аудио-, видеотехники.

• “И чинарики стрелял”. Чинарик (жарг.) — недокуренная папироса; окурок. В дореволюционной России уличная шпана, подбирающая окурки на улицах, окурки значительного размера, которыми можно было ещё несколько раз хорошо затянуться, иронически называла «чиновниками», тем самым подчёркивая их величину и презентабельность. Впоследствии слово «чиновник» по отношению к окуркам постепенно трансформировалось в «чинуша», потом — в упрощённые «чинаш» и «чинарь», с уменьшительно-ласкательным «чинариком». [49] Интересно, что окурок называют «чинариком» или «бычком» москвичи, в то время как петербуржцы говорят «хабарик», «хабец» — лексические различия речи жителей двух российских столиц. («ВикипедиЯ»)

Стрелять чинарики — выпрашивать окурки.

• “Мы напишем... в «Спортлото»!” «Спортлото» — государственная лотерея в СССР. В этой лотерее каждому числу соответствовал определенный вид спорта, и в 1970-е гг. было задействовано 36 или 49 видов спорта. Розыгрыш производился по системам, соответственно, «5 из 36» или «6 из 49». Первый тираж «Спортлото» состоялся 20 октября 1970 г.

 

(57) Комментарии к песне «Ой, Вань, гляди, какие клоуны».

• “А тот похож — нет, правда, Вань,— / На шурина”, “Послушай, Зин, не трогай шурина”. Шурин — брат жены. Представляется маловероятным, чтобы сестра (Зина) называла шурином своего собственного брата. По-видимому, речь идёт о брате Зининого мужа, Вани,— то есть, о её девере.

• “В джерси одеты, не в шевьот”. Джерси́ (англ. jersey) — ткань, основовязаный (из многих нитей) трикотаж из шерстяных, хлопчатобумажных, шёлковых или синтетических нитей. Обладает определённой эластичностью и способностью растягиваться. Название происходит от острова в проливе Ла-Манш, в составе Нормандских островов, на котором впервые эта ткань была выпущена (первоначально — только из шерсти). Шевиот — ткань, производимая из шерстяной или смешанной пряжи. Традиционно шевиот изготавливается из шерсти шевиотских овец (англ. Cheviot sheep) в районе Чевиотских гор (англ. Cheviot Hills) в Великобритании, дающих курчавую, но довольно грубую шерсть.

• “На нашей Пятой швейной фабрике”. Московская Ордена Трудового Красного Знамени швейная фабрика №5 им. Профинтерна — основана в 1825 г. и находится в центре Москвы по адресу: Малый Каретный переулок, дом 11-13.

• “Мои друзья — хоть не в «болонии»”. Болонья — капроновая плащевая ткань с односторонним водонепроницаемым покрытием. Ткань названа в честь итальянского города Болонья, где её впервые изготовили из изотактического полипропилена, созданного итальянским химиком-органиком Джулио Натта (итал. Giulio Natta). Мода на плащи из «болоньи» распространилась в СССР в середине 1960-х гг.

• “Приятель был с завода шин”. Таганский шинный завод («шины Таганка») — старейший ведущий российский производитель автомобильных шин. Адрес: 115088, Россия, г. Москва, улица Шарикоподшипниковская, дом 11. Завод был закуплен в США в начале 1940-х гг. Первая продукция выпущена 2 августа 1945 г. (шины 34х7 для грузовиков «ЗИС-5»). Ныне: Московский шинный завод (ОАО «МШЗ»).

• “Тебе шитья пойдёт аршин — / Где деньги, Зин?”.  Шитьё — здесь: вышивка, отделка одежды. Ср. «шитое полотенце», «шитый ворот рубашки» — вещи, украшенные шитьём. Отметим, что в старину для отделки одежды знати использовались жемчуг, дробницы с полудрагоценными камнями и цветными стёклами, дорогие тесьмы и шнуры, а одежда простых людей украшалась ручной вышивкой, узорным тканьём, цветным кружевом и т. п. В наше время ткани для шитья — батист, шифон, льняные, трикотажные ткани с вышивкой — тоже относятся к дорогим. [50] Поэтому при мысли о том, во сколько обойдутся 0,7 погонных метра (аршин) шитья, вполне может вырваться «где деньги?!».

• “Завцеха наш — товарищ Сатиков”. По воспоминаниям Аллы Александровны Смеховой (журналист, бывшая супруга В. Б. Смехова), когда она работала в учебной редакции Центрального телевидения, её «невзлюбил начальник по фамилии Сатюков, бывший главный редактор газеты «Правда». Его потом «прославил» в одной из своих песен Высоцкий: «Завцеха наш товарищ Сатюков недавно в клубе так cкaкaл». Володя часто слышал, как этот человек портит мне кровь, и таким образом ему отомстил.» [51]

Павел Алексеевич Сатюков (16(29) июня 1911 – 17 ноября 1976, Москва) — партийный деятель, журналист, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР 5, 6 созывов. Сатюков окончил Горьковский педагогический институт в 1937 г. В 1946 – 1949 гг. он работал в газете «Культура и жизнь» сначала заместителем, а потом — главным редактором. С 1949 по 1964 гг. Сатюков в руководстве газеты «Правда» (главный редактор — с 1956 г.), с 1959 по 1964 гг. — председатель Правления Союза журналистов СССР. В 1960 г. получил Ленинскую премию за освещение визита Н. С. Хрущева в Америку (участие в создании книги «Лицом у лицу с Америкой»), а после снятия того со всех постов с 1964 г. работал в журнале «Агитатор» на рядовой должности. С 8 июня 1971 г. по приглашению председателя Гостелерадио С. Г. Лапина Сатюков пришёл к руководству III-ей учебной программой Центрального телевидения на должность главного редактора Главной редакции научно-популярных и учебных программ ЦТ.

 

(58) «Про речку Вачу». Вача — река на северо-востоке Иркутской области, протекает по золотоносной области. В районе Вачи находятся базовый посёлок золотого прииска «Вача», посёлок Кропоткин и город Бодайбо.

 

(59) “что такое «бичи»”. Бич, бичи (разг.) — в 1970-е гг. в районах Сибири, Севера и Дальнего Востока бродяги, асоциальные люди без определённого места жительства и работы. Изначально «бичами» называли моряков, списанных с корабля на берег (ср. англ. beach – берег) и болтавшихся без определенных занятий. [12] Бичевать — вести образ жизни бича.

 

(60) Комментарии к песне «Под собою ног не чую».

• “Третий месяц я бичую”, “Ну а так как я бичую”, “Разузнал я у бича”, “Позабыть, как бичевал”, “За советчика-бича”, “Незабвенные бичи”. Бич, бичи, бичевать — см. Комментарий (59).

• “Это жизнь! Живи и грейся”. Цитата: фрагмент 14-й строки стихотворения Маяковского «Разговор на одесском рейде десантных судов: “Советский Дагестан” и “Красная Абхазия”» (1926) [12, 52]:

 

— Как-нибудь

           один

      живи и грейся.

 

• “Он сказал: «Валяй на Вачу»”, “Что такое эта Вача”, “Он на Вачу ехал плача”, “Вача — это речка с мелью”, “Вача — это дом с постелью”, “Взял билет,— лечу на Вачу”, “Заработал я на Ваче”, “Я на Вачу ехал плача”, “Я на Вачу еду, плачу”. Вача — см. Комментарий (58).

• “Во глубине сибирских руд”. Цитата: с этой строки начинается стихотворное послание Пушкина декабристам (1827; опубликовано в 1856). [53]

• “Не ханыжу, не «торчу»”. Ханыжить — попрошайничать, бездельничать, ханыжничать, опуститься. Ханыга — опустившийся человек, доходяга, побирушка, бездельник. [54]

Торчать — здесь в значении «получать удовольствие от наркотиков или алкоголя; находиться под действием наркотиков». [55]

• “Сто семнадцать трудодней”. Трудодень — мера оценки и форма учёта количества и качества труда, определявшая долю каждого работника в доходах колхоза или артели в период 1930 – 1966 гг.

 

(61) “лётчику Скоморохову”. Николай Михайлович Скоморохов (19 мая 1920, с. Лапоть (ныне Белогорское), Саратовская губ., РСФСР – 14 октября 1994, Монино) — лётчик, ас-истребитель Великой Отечественной войны, маршал авиации, заслуженный военный лётчик СССР, дважды Герой Советского Союза. В послевоенные годы окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и Военную академию Генерального штаба. В 1973–1988 гг. — начальник Военно-воздушой академии имени Ю. А. Гагарина, в 1988–1992 гг. — военный инспектор-советник группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

 

(62) “для спектакля «Звёзды для лейтенанта»”. «Звёзды для лейтенанта» — спектакль московского Драматического театра имени М. Н. Ермоловой по одноимённой пьесе Эдуарда Яковлевича Володарского. Постановка Владимира Алексеевича Андреева. Премьера состоялась 9 мая 1975 г.

 

(63) “я её всегда исполняю в своих выступлениях с маленькой аннотацией такой”. В рассказе о Николае Скоморохове Высоцкий допустил целый ряд неточностей.

Первая неточность касается места и времени описываемых событий. Действительно, немецкая 3-я истребительная эскадра «Удет» (Jagdgeschwader 3 «Udet») участвовала в серии крупномасштабных воздушных сражений с советской авиацией на Кубани (над низовьями Кубани, Таманским полуостровом и Новороссийском) в апреле — июне 1943 г. [56] Однако ни гибель друга Скоморохова, ни воздушный бой самого Скоморохова с немецкими асами не имеют отношения к этим сражениям. Друг Скоморохова, командир 2-й эскадрильи 31-го ИАП капитан Н. И. Горбунов, был подбит и погиб 19 мая 1944 г. в воздушном бою над излучиной Днестра в районе Дубоссар — его не прикрыл командир звена лейтенант В. Д. Пещеряков. [57, 58] А воздушные схватки самого Скоморохова с немецкими асами произошли в Венгрии в конце 1944 г., причём два «Мессершмитта-109» были им сбиты не в одном бою, а с разницей в несколько дней. Второй по счёту «Мессершмитт-109» был сбит Скомороховым в декабре 1944 г. в бою над Секешфехерваром (Венгрия) на высоте более 9000 метров. В 3-й лобовой атаке он сбил «Мессер», его лётчик спасся с парашютом и был пленён — он был в чине майора, воевал в Польше, во Франции, в СССР, имел на счету 50 сбитых самолётов. [57, 59] Этот майор и сообщил, что за две недели до этого Скоморохов сбил командира их эскадры. [60]

Кроме того, утверждения Высоцкого о том, что Скоморохов сбил лётчиков из эскадрильи «Удет»» и о том, что они являлись «бриллиантовой двойкой», следует отнести, по-видимому, к проявлениям творческой фантазии рассказчика(ов). Во-первых, в люфтваффе никогда не существовала эскадра под названием «бриллиантовая» [61], а во-вторых, вызывает сомнение сам факт участия именно эскадры «Удет» в боевых действиях в Венгрии в конце 1944 г. [61, 62]

 

(64) “награждённых лично фюрером Бриллиантовыми крестами”. По мнению М. Цыбульского, «никаких бриллиантовых крестов у немцев не было. Были Железные кресты, а вот к ним уже за особые заслуги давали дубовые листья, мечи и, наконец, бриллианты.» [63]

 

(65) “мой дядя”, “в прошлом году его не стало”. Алексей Владимирович Высоцкий (18 июля 1919, Киев – 28 октября 1977, Москва) — участник Великой Отечественной войны, журналист, писатель, режиссёр-документалист. Окончил Подольско